— Призраки здесь, — сказал Феррус, добавив холода к уже ледяному воздуху. — Мы просто их еще не видим. — И когда вихри начали сгущаться в шторм, он добавил: — Сомкнуть ряды по фронту и в глубину.

Долина полностью изменилась, Сантар не узнавал ее. Тени, отбрасываемые от похожих на скелеты скал, вытянулись в когти и потянулись к Железным Рукам, медленно окружая их.

— Почему я не узнаю это место? — спросил он самого себя.

Радиоканал Десаана затрещал помехами.

— Потому что… оно… другое.

— Лорд Манус, — сказал Сантар, чувство угрозы внезапно стало осязаемым.

Феррус не взглянул на него.

— Не останавливаемся. Мы не можем повернуть назад. — Тон примарха подсказывал: он знал, что они попали в ловушку. — Эльдары поймали нас, но им не удержать Железных Рук.

Ветер усиливался, как и шторм. Он отнимал у голоса примарха его силу. В этот же момент шторм обрушился на Морлоков без предупреждения и тяжелый топот многочисленных ног затих.

Буря ударила по ним, как молот и за несколько секунд две роты были поглощены ею.

Немедленно потухло солнце, затерявшись в визжащей тьме.

Несколько мгновений спустя хлещущие песчинки исцарапали доспех Сантара, как клинки. Он слышал скрип песка о металл, но проигнорировал незначительное повреждение боевого доспеха, когда доклад об этом появился на ретинальных линзах шлема. Обнажив молниевые когти, Сантар попытался рассечь черную трясину и обнаружил, что она не поддается. Он словно резал землю, вот только это был воздух.

— Держаться вместе, — передал он по каналу связи, — наступаем, как один.

В этот раз ответило меньше подтверждений. Тактический дисплей был неисправен, а биосканирующие маркеры отмечали позиции боевых братьев с перебоями. Насколько капитан мог сказать строй сохранялся, но он не знал, как долго это будет продолжаться. Сантар чувствовал, что ситуация скорее ухудшится, чем наоборот. Песок забил дыхательную решетку шлема, царапая язык. У него был вкус пепла и смерти. Медный запах покалывал ноздри.

— Вместе как один, — повторил он.

Его акустический сенсориум зарегистрировал далекий визг, заглушивший сильные помехи радиосвязи. Он звучал не как ветер, или, по крайней мере, не просто как ветер. На тактическом дисплее появлялся и исчезал поток непонятных сведений.

— Оружие к бою, — приказал он, выискивая врага. Черный песок ухудшал обзор, делая невозможным захват целей. Вопящий припев заглушал ответы сержантов и капитанов. Когда помехи связи снижались, время от времени появлялись символы подтверждения.

Сантар едва мог различить силуэт примарха всего в нескольких метрах перед собой.

— Лорд Манус, — позвал он, прежде чем Феррус затерялся в шторме.

Сначала ответа не было, но затем до него дошел слабый отклик.

— Вперед! Мы прорвемся или умрем.

Сантар хотел сплотиться; создать оборонительный кордон и ждать окончания бури, но она не была обычным природным явлением. Первый капитан был уверен, что задержка вызовет смертельные последствия. Он двинулся вперед.

На его ретинальном дисплее что-то мигнуло. Это была тепловая сигнатура, слабая, но довольно отчетливая, чтобы локализовать ее.

Он повернул голову, доспех "Катафракт" был непривычно громоздким, и увидел… лицо.

Оно было нечеловеческим, кожа плотно обтягивала слишком длинный череп. Подбородок и скулы были угловатыми и заостренными, а глаза почти пустыми.

— Во имя Императора… — прошептал он, осознав, что смертельные лица подобно косяку плотоядных рыб наводнили их ряды, бесплотные и зловеще светящиеся посреди шторма.

— Враг! — заревел Сантар. Он надеялся, что связь передаст его предупреждение.

Морлоки открыли огонь из болтеров, и загремело стаккато резких выстрелов. Дульные вспышки были похожи на тусклый свет сигнальных ракет, приглушенный ураганным ветром.

Абсолютно чужое лицо отступило в темноту перед Сантаром. Оно влекло его за собой, шаг за шагом.

— Атакуем!

Он нанес удар, энергия слетала с его клинков зазубренными лазурными всполохами, но разрезала только воздух.

— Обнаружено движение, — услышал Сантар по радиосвязи, но не смог установить говорившего, так как масса голосов отвлекала его внимание.

— Контакт, — прокричало эхо другого, также безымянного для Первого капитана, хотя он десятилетия знал и сражался рядом с этими воинами.

Железные Руки всерьез взялись за отражение атаки и из их строя вырывались плотные болтерные очереди.