Брисий злобно забормотал. Бакка холодно посмотрел на Грациллония и сказал:

— Уверенности у нас не было, но прерванная связь явилась признаком того, что вы заняли порт. Что теперь?

— Мы сделаем то же самое в Юлиомагусе, но это уже не такая трудная задача. Поэтому сначала я занял Турон.

— Решили снять правительство, как вы это сделали в Арморике. Но, друг мой, сейчас от нее очень далеко.

— Послушайте, — Грациллоний смягчил тон. — Напоминаю: этих людей мы сняли без кровопролития.

Почти. Несмотря на его приказ, разборки были. Не мог же он быть во всех местах одновременно.

— К вам пришли немногие, те, кто отказался присоединиться к нам. Арморика никогда не была хорошо защищена, поэтому там сейчас и междоусобицы. Мурена пытается собрать из этих солдат войско и отобрать наши завоевания. Он написал Константину письмо, в котором просит прислать подкрепление. Не отрицайте. Нам удалось перехватить письмо. В ваших краях полно недовольных. Я знаю это, потому что многие годы собирал информацию через своих агентов.

«Руфиний делал это для меня».

— Какие-то письма Мурены, разумеется, дошли до адресата. Такой угрозы мы позволить не можем: ведь отсюда до Редонума можно свободно добраться за шесть дней.

Бакка поднял брови:

— А могут ли ваши пылкие галлы усидеть на месте, если к нам от Редонума можно доехать так быстро?

Грациллоний хохотнул:

— Вы умный дьявол. Может, присоединитесь ко мне? Обещаю вам интересную жизнь.

— Был бы я молод, возможно, подумал над вашим предложением. Боюсь, я слишком ценю свой комфорт, книги, разговоры. Надеюсь на то, что Константин мне все это гарантирует. Разве вы не боитесь его мщения?

— Он занят на юге. Впереди него римляне, сбоку — германцы. Если мы нейтрализуем равнину в нижнем течении Лигера и пойдем на компромисс с саксами, у него не будет опоры. Зачем ему посылать войска? Они завязнут в войне, которая стратегически не оправдана. Думаю, он это прекрасно понимает. Допустим, он все же одолеет теперешних своих врагов и наладит дела на Юге, все равно, на Север он сможет обратить внимание лишь через несколько лет, а к тому времени и мы сумеем подготовиться.

— Так вы не собираетесь удерживать долину?

— Мы могли бы отправиться в Порт Намнетский. Мне бы этого хотелось, но все зависит от того, как пойдут дела в ближайшие месяцы, и от нашей договоренности с саксами в Корвилоне. С другой стороны, раз вашего правительства здесь не будет, мы просто будем приглядывать за Юлиомагусом и Туроном. Такое положение всем будет выгодно. Передайте это Константину.

— Вы предполагаете, что я… скоро встречусь с императором?

— Вам больше ничего не остается. Послушайте, я не собираюсь торговаться ни с вами, ни с Глабрионом, ни с Муреной, ни с кем-либо еще. Поговорим только о практической стороне дела: как вам поехать на юг. Я хочу, чтобы вы отбыли как можно скорее. Понятно?

— Короче говоря, вы призываете нас к капитуляции. Подумали ли вы о том, что Мурена не сможет поступиться своей честью и откажется?

— Предлагаю вам заняться его честью, — тягуче сказал Грациллоний.

Прокуратор рассмеялся.

— Вам тоже не откажешь в уме. Черт побери, жаль, что мы не можем работать вместе. Мне будет вас не хватать. Ну ладно, перейдем к делу.

Брисий, овладев собой, хранил вежливое молчание.

На следующее утро правительство тронулось в путь. С ними поехали их семьи, хорошо оплачиваемые чиновники и некоторые слуги. Остальные отказались следовать за хозяевами и остались в городе, надеясь получить свободу. Грациллоний надеялся, что горожане не будут в обиде. Взять их под свое крыло он не мог. Он отвечал только за армориканцев.

Сначала римляне нервничали, поглядывая на галлов, вставших с обеих сторон дороги. Что-то они будут делать? Солдаты вынесли носилки, укрытые богатым пологом. Там наверняка был губернатор Глабрион. Возглавлял процессию правитель, на высоком коне, в полном боевом облачении. Он смотрел только вперед. В глазах застыла ярость. Лошади и мулы везли людей или имущество. Скрипели тяжело нагруженные тележки. Когда парусина приподнималась, видно было, как много ценностей увозили чиновники, несмотря на протесты Грациллония. С таким эскортом, правда, караван мог справиться с бандитами. До ближайшего города Пиктавума было только шестьдесят миль.

Армориканцы отъезжавшим не досаждали и над ними не смеялись. Просто наблюдали, обмениваясь тихими репликами. Похоже, они были немного напуганы тем, что все прошло так легко, и империя уходила на их глазах.

Грациллоний увидел невозмутимого Бакку на легконогом мерине. Рядом с прокуратором катилась крытая повозка. В ней сидели два подростка и пухлая хорошо одетая женщина. Возницей был у них юноша постарше. Грациллоний слегка удивился. Ему почему-то казалось, что у прокуратора нет семьи.