Бабуля

Типичное описание поведения разумных существ, над которыми нависла угроза уничтожения со стороны парящего над головами инопланетного корабля сводится к паническому бегству прижимающих к груди убогий скарб туземцев, а также к образованию непроходимых автомобильных пробок на мостах и в туннелях. Исключением является храфхрафский фильм «Взрыв Красной Бурды», где в минуты, предшествующие полному уничтожению, все рады и счастливы, поскольку жизнь обитателей Храфхрафа протекает в обратном направлении по времени, вследствие чего с их точки зрения они только что выбрались из серьезной космической катастрофы целыми и невредимыми.

На Бабуле никто и никуда не бежал, да и скарба к груди не прижимал почти никто. Обитатели планеты стояли на площади Джона Уэйна, чуть покачиваясь, как трава на ветру, и, разинув рты, ждали с неба смерть.

Все, кроме Асида Префлюкса, сидевшего на скамейке с банкой мягкого сыра.

— Как я заблуждался, — всхлипывал он, закрыв глаза ладонями. — Как заблуждался! Чтобы понять Сыр, Сыр надо поглотить!

Хиллмен Хантер стоял в тени памятника и очень старался не привлекать к себе лишнего внимания на случай, если во всех бедах вдруг обвинят его. Большинство предметов падает сверху вниз, но обвинения всегда летят на самый верх, а Хиллмен предпочитал избегать боли до самого конца, каковой, он надеялся, случится относительно безболезненно.

— До скорой встречи, Бабуля, — прошептал он.

Не спеши, произнес бабулин голос у него в голове.

Пока Хиллмен обдумывал эти загадочные и, как он надеялся, пророческие потусторонние слова, в лицо ему шлепнулся комок мягкого сыра, залепивший ухо и набившийся за воротник.

— Славно поработал с богом, дебил, — крикнул ему через площадь Асид Префлюкс.

Дрянь дело, подумал Хиллмен.

В толпе мелькнула пара секаторов, и Хиллмену показалось, что он разглядел нож для бумаги.

Ну почему обязательно найдется кто-нибудь с ножом?

К счастью, именно этот момент выбрал вогонский бюрокрейсер, чтобы в сиянии красивого голубого фейерверка гипердвижков исчезнуть из реального пространства. Только что он висел здесь, и вот с «пшш-хлоп-бах!» исчез, не оставив за собой ничего, кроме тающего в небе облачка выхлопной плазмы.

— Аххх, — выдохнула толпа.

Зафод с его врожденным чувством момента забрался на пьедестал памятника.

— Вогоны побеждены! — возгласил он, стоя на сгибе локтя Джона Уэйна. — Тор спас вас!

— Тор? — удивленно переспросил Хиллмен. — Какой Тор? Мертвый, исчезнувший?

Зафод бросил на него взгляд, красноречиво говоривший о том, насколько Хиллмен туп, и уж если З. Библброкс считает кого-то тупым, значит, подразумевается, что этот кто-то тупее даже самого Зафода, а это само по себе уже означает изрядную тупость, что не так обидно, если этот кто-то настолько туп, что не способен даже понять означенного взгляда, но все-таки обидно, если этот кто-то его все-таки понимает.

Хиллмен был вовсе не туп, просто на него нашло недолгое помрачение, и этот момент быстро прошел.

— Конечно! — выкрикнул он срывающимся голосом. — Тор нас спас!

Зафод закатил глаза.

— Да. В самый последний момент. Тор спас нас всех.

Хиллмен тоже забрался на пьедестал.

— И он вернется, когда в нем возникнет нужда.

— Ну, сообразил, — вздохнул Зафод.

— Господин Тор будет общаться со своим народом через меня, и только через меня!

— Обещаю вам, это так. Что бы вам ни сказал Хилли, значит, Тор, спасший нас всех, желает этого от вас.

— А если мы не послушаемся? — поинтересовался Асид.

Зафод нахмурился и надул щеки так, словно тот высказал откровенную глупость.

— Тогда Тор будет очень огорчен. И его молот тоже.

Хиллмен хмуро вглядывался в толпу, почти не надеясь, что толпа поведется на эту псевдорелигиозную ерунду. К его удивлению, в него не полетел ни один предмет садового инвентаря. Асид запустил руку в банку с сыром, но даже он не спешил вынимать ее оттуда.

Похоже, они меня не убьют, сообразил Хиллмен.

— Хвала Господу!

— Не Господу, — поправил его Зафод. — Хвала Тору!

Хиллмен улыбнулся и приготовился к запоминающемуся концу выступления.

— Бабуля просила жертвы, — произнес он, с трудом удерживаясь на краю пьедестала. — Бабуля просила гребаной жерт…

Слово «гребаной» было впоследствии заменено на видеозаписи невинным бибиканьем, поскольку после принесенной Хиллменом жертвы все, что он сказал в своей первой жизни, сразу вдруг стало неизмеримо более важным и исполненным мудрости.