Хотелось бегать, а заставили лечь в кровать. Измерили рост — он оказался на четыре сантиметра меньше, чем был, и этот дефицит лучше всяких слов убедил Валентина лежать спокойно. Ну, хотя бы постараться. Дональбайну пришлось хуже: он прожил на Дне куда дольше. Интересно, на сколько сантиметров его сплющило Дно? Наверное, побольше, чем на четыре…

Это немного утешало. Всегда приятно сознавать, что кто-то несчастнее тебя.

Иногда позволялось встать, но не изображать акробата, а держать себя в руках, тренируя силу воли. Из зеркала на Валентина смотрела жуткая образина, ассоциирующаяся скорее не с лицом, а с оплывшим огарком или подгнившим овощем. Нет, о встрече с Вивьен нечего было и думать. Лучше всего вообще не сообщать ей о возвращении.

Чуть-чуть беспокоила интрижка с Астрой. Гораздо сильнее — судьба пространной докладной, отправленной еще со Дна. Валентин постарался сделать ее как можно более доказательной, но было ясно: Пегий Удав не обрадуется. Как минимум, продемонстрирует разочарование. Кой черт, сам бы попробовал добиться успеха с такими скудными средствами!

И все же душа радовалась. Встреча с родной Террой была как глоток чистого воздуха после долгого прозябания в душном подземелье. Даже вызов на ковер к Пегому Удаву не слишком портил настроение.

У Пегого Удава уже сидела Астра. Прорвалась-таки. Выглядела злой и ощетинившейся, но держала в руках свернутую трубочкой бумагу, причем так держала, что видно было: не отдаст, пока жива. Астра добилась своего. Причина ее воинственного вида тоже не вызывала сомнений: не столько Удав, сколько медики. Накинулись всей сворой на уникальный организм!

Пегий Удав выглядел как обычно — того и гляди набросится и задушит.

— Так-так, — пробурчал он, выслушав приветствие Валентина и выждав значительную паузу. — Не справился, значит?

— Я этого не говорил, — парировал Валентин.

— Но просишь помощи?

— Самой минимальной. Неудобство колониальной политики состоит в том, что нести расходы все-таки надо… особенно в критические моменты.

— Читал я твою докладную, — чуть-чуть смягчился Пегий Удав. — И вон ее слушал. — Кивок в сторону Астры. — А теперь скажи: какой помощи ты хочешь? Денег? Или гражданство еще для кого-нибудь?

— Денег, — сказал Валентин. — И техники. На туземцев надежды мало, и время упущено. Теперь все придется делать самому.

— Какой техники?

— Мне нужен флаер типа «Конкистадор» девятой модели с мимикрирующей обшивкой и плазменной пушкой, — сказал Валентин. — В разобранном виде во Врата он пролезет. Нужен техник для сборки, причем не дохляк, чтобы мог хотя бы день-другой продержаться на Дне. Остальное я перечислил в докладной.

— Хм, перечислил… — скривился Пегий Удав. — Я читал, что ты там перечислил. Порешь горячку, а? Не смог провернуть дело чужими руками, теперь хочешь своими? Знаешь, как это называется?

Валентин ждал такого вопроса.

— Это можно назвать истерикой на базе профессиональной непригодности, — холодно сказал он. — Можно, но не нужно, поскольку это не так. Вынужден повторить: мы крепко недооценили донников. Я это осознал. Не сразу, и жаль, что не сразу, но осознал.

— Ну, хоть в чем-то виноват, — проворчал Пегий Удав, и Валентин понял, что достиг цели. Высокое начальство признало: ни Дональбайн, ни Валентин сами по себе ничего бы не добились, и если бы проклятая ракета донников все же не смогла бы выйти в космос по любой из тысячи возможных причин, то вовсе не благодаря заслугам дипломатов Терры. Пегий Удав проникся: донники ведут игру — у этих убогих хватает наглости вести свою игру! — и на своем поле вполне могут выиграть. Можно поручить хоть десятку агентов совершить диверсию на стартовом комплексе, но как проконтролируешь результат? Никак.

Возможно, семерых из этой условной десятки контролирует контрразведка. А трое слишком глупы, чтобы учинить диверсию даже в прачечной, не то что на стартовом комплексе. Пропорции могут быть иными, но сути это не меняет.

Не уповать же на то, что природные силы Дна вмешаются и сами разрушат электромагнитную кишку, протянутую туземцами по склону Клоаки Сатаны! Известно: силы природы вмешиваются всегда некстати, а когда они нужны позарез, их нипочем не дозовешься. У законов подлости вселенский масштаб.

— Быть может, вы хотите сказать, что для выполнения поставленной задачи нужен диверсант, а не дипломат? — вкрадчиво произнес Пегий Удав, и «вы» вместо ставшего уже привычным «ты» ударило Валентина сильнее, чем ударил бы гнев начальства.

В горле сразу запершило. Валентин откашлялся, прежде чем ответить:

— Я справлюсь.

— Из вашего личного дела следует, что вы не проходили специальную подготовку, — продолжал «выкать» Пегий Удав. — Ту подготовку, какую проходят дипломаты, работающие на сложных планетах. Может быть, и вправду стоит поручить выполнение миссии кому-нибудь другому?