– А рыбу он вкусную приносит, – улыбнулась вдруг я, вспомнив, как изумительно приготовила Галина пойманную Тимофеем рыбку.

– Да, – Галя тоже улыбнулась. – Отец мой тоже любил рыбу ловить. И готовить. Готовил он потрясающе, каким-то одному ему известным способом. Даже у мамы так не получалось. Он мне и в письмах об этом писал, вспоминал рыбалку…

– Подожди, – остановила я ее. – В каких письмах? Я же их читала! Там совершенно ничего не было про рыбалку!

– Разве? – удивилась Галина. – Ну как же! ты просто не заметила! Я совершенно точо помню, как отец вспоминал мечта, где мы с ним рыбачили…

– Не было там ничего такого! – защищаясь, закричала я. – У меня отличная память!

– Особенно зрительная, – съязвила Полина. – На местности ориентируешься просто великолепно.

Я решила не вступать в глупые пререкания и проигнорировала провокационное замечание сестры.

– Подожди, Оля… – Галина посмотрела на меня озадаченно. – Ты читала все письма?

– Все! – мотнула я головой. – Все, которые нашла на чердаке!

– Может быть, бандиты стащили какие письма? – подключилась заинтересовавшаяся Полина.

– Но у них же их не нашли?

– Не нашли, – согласилась она.

– Стойте! – вскричала вдруг Галина. – У меня же еще дома есть письма! Ну конечно, как я могла забыть! Я несколько писем оставила в городе, в своей квартире, в шкатулочке на шкафу! Точно!

– Так что ж ты молчала! – накинулась я на нее, – может быть, в них и есть какой-то шифр?

– Да какой– там шифр! – махнула рукой Галина. – Ничего там такого не было. Вы знаете… – она слегка замялась, – мне немного неудобно об этом говорить, но, мне показалось, что отец начал словно бы заговариваться в последнее время. Ну, глупости всякие писать… Я потому эти письма там и оставила, чтобы не смешивать их с нормальными.

– Погоди, ты хочешь сказать, что твой папаша умом тронулся? – спросила Полина.

Я прямо задохнулась от такой наглости. Ну как Полина не понимает, что нельзя так говорить!

– Думаю… – кивнула Галя. И как она умудряется терпеть Полинины выходки?

– Но почему?

– Ох, он писал такую чушь! Вот привезу письма – почитаете сами. Прямо на него не похоже совсем!

– Да, судя по всему, что я узнала об этом человеке, на него это совсем не похоже, – задумчиво проговорила Полина. – Не таков был Седой, чтобы помешаться на старости лет. Да и не старый он был. Кстати, а почему у него была такая кличка?

– У него с молодости волосы седые… – ответила Галина. – Лицо молодое, а волосы белые совсем. Какая-то история у него в юности приключилась, вот после нее он и поседел. Я не знаю точно.

– Понятно, – проговорила Полина. – Ну что, надо читать письма?

– Ох, я и не знаю, – с сомнением сказала Галя. – Что в них можно найти? По-моему, мы только время потратим. Нет, я, конечно, привезу письма, если вы хотите, все равно в город еду завтра, но только сомневаюсь я сильно, что помогут они нам.

– Галя, я поеду с тобой, хорошо? – попросила я.

– Для чего? – удивилась Галина.

– Ну, мне не терпится почитать эти письма! Пожалуйста, я не буду тебе мешать! – я умоляюще посмотрела на Галину.

– Да ты мне не мешаешь совсем! – пожала она плечами. – Если хочешь – поехали!

– Так, а детей ты, конечно, мне сплавляешь? – мрачно посмотрела на меня Полина.

– Поленька, но ведь это нужно для общего дела!

– Конечно! – усмехнулась Полина. – Ладно, езжай! Но только порпобуй мне ничего не узнать! – сестру сунула мне под нос внушительный кулак.

– Но ведь это не от меня зависит! – развела я руками.

– Так, ладно, решено: вы занимаетесь письмами, а я слежу за Тимофеем, – распределила роли Полина и пошла спать. Мы тоже улеглись.

На следующий день мы с Галиной с первой электричкой уехали в город. Галинина малосемейка располагалась далеко от центра. От электрички нам пришлось еще ехать четыре остановки на автобусе, а потом идти пешком в гору. Я сразу устала и проклинала себя за то, что ввязалась в эту поездку. Ноги болели. Дорога была ужасной, неасфальтированной, мне в пятки, просвечивающие через легкие босоножки постоянно втыкались какие-то колючки, травинки, камешки… Я просто удивлялась, как Галя спокойно идет по этим кочкам и не жалуется. Я же просто изнылась.

Наконец, мы подошли к серому пятиэтажному дому, одиноко стоящему посреди маленьких, покосившихся частных домишек. Мы поднялись на пятый этаж (это прямо было издевательство какое-то!), Галина отперла дверь.

– А что, квартирантов нет твоих, что ли?

– Нет. Они на работе.

Мы прошли в квартиру. Она была совсем крохотная, даже скудная мебель еле-еле умещалась в узенькой комнатенке.

– Садись, Оля, – показала Галина на диван. Я опустилась на него и невольно съежилась и подобрала ноги, ощутив себя лишней в этом нагромождении.