– Тогда почему, дьявол, вы здесь?

– Потому что я не могла остановить себя, - пробормотала она. – Независимо от того, как я боролась с собой, необходимость прийти сюда горела, словно лихорадка в моей крови. Она преследует меня весь день. – Ее глаза подозрительно прищурились. – Вы что, навели на меня порчу?

Пальцы Бэйна сжались на ее спине. Кровь святых. Несмотря на всю свою мрачную решимость, его потребностям удалось позвать ее.

Или же…

Неужели существует какое-то другое объяснение тому, что когтями впилось в него? Что-то происходящее с ними обоими, находящееся за пределами их понимания?

И что же было меньшим из двух зол?

Он твердо встретил ее пристальный взгляд.

– Мне жаль, но это не такой уж простой вопрос.

– Что вы имеете в виду?

– Если бы это был простой вопрос, то тогда я смог бы освободить нас обоих. Но это…. Кажется, что в настоящий момент мы оба пойманы в ловушку.

Она прикусила нижнюю губку. Очевидно, он не сказал того, на что она надеялась. И правда, подозрение в ее глазах только усилилось.

– Вы все еще не сказали мне, кто вы.

Не имея возможности остановить себя, Бэйн подошел ближе к ее точеной фигурке, позволяя ее сладкой теплоте просочиться сквозь его кожу.

– Действительно ли это имеет значение? – прошуршал он.

– Я… конечно, имеет.

Его рука сместилась к изгибу ее бедра. Они были узкими, но вполне сформировавшимися и обольстительными настолько, что заставили Бэйна стиснуть зубы.

– Почему?

Возникла пауза, как будто она внимательно обдумывала свой ответ.

– Потому что я верю, что вы обладаете кое-какими знаниями о Звере МакДонелла, - она обвиняла. – Возможно, вы даже его слуга.

Его брови, как крылья ворона, взлетели вверх.

– Я не слуга.

– Но вы знаете о нем?

Он подавил желание солгать. Почему его волнует, будет ли она его бояться? Или в ужасе убежит от него? Это было то, чего он ждал от всех предателей Фостеров.

Не так ли?

– Да.

Он отказался признать, какое испытал облегчение, когда карие глаза потемнели от ярости, а не от ожидаемого ужаса.

– И вы знаете о его планах забрать мою сестру в качестве жертвы?

Он пожал широкими плечами.

– Все знают о жертве.

– Вы не ответили на мой вопрос, - процедила она. – Вы – угроза для моей сестры?

– Ваша сестра принадлежит Зверю с момента ее рождения.

Без предупреждения она вырвалась из его рук, ее лицо пылало жестокой решимостью, так не хватавшей ее предкам.

– Почему? Она ничего не сделала. Она невиновна.

Бэйн в бессознательном высокомерии склонил голову. Он не привык, чтобы с ним спорили. По крайней мере, с тех пор, как он вернулся в этот мир.

– Она несет в себе грех ее предков. Это правосудие.

– Нет, это – месть, принесенная в жертву тому, кто безупречен. Не достаточно пролито крови Фостеров?

Черты ее лица, заострившиеся от уныния, эхом отразились в его сердце.

– Есть ли достаточно крови, чтобы залечить раны от измены, предательства и убийства? – требовательно спросил он.

Она, казалось, колебалась от стального тона его голоса и холода в воздухе. Без сомнения, она сожалела о невероятном желании, приведшем ее к его логову.

– Вы говорите о древних легендах, - наконец, отозвалась она.

Его глаза сузились.

– И, что ты знаешь о них?

Она беспокойно повела плечами.

– История утверждает, что бард влюбился в жену лэрда, и, когда он попытался похитить ее, лэрд отвел его в долину реки и убил. Или, по крайней мере, они попытались его убить. Каким-то образом ему удалось выползти из своей могилы, и с той ночи он принял форму Зверя и требовал старшую дочь каждого лэрда в качестве жертвы.

Бэйн с холодным презрением сжал кулаки. Оказалось, что его враги считали свой грех слишком позорным или были слишком трусливы, чтобы говорить о нем.

– Кровь всех святых, я должен был знать, что Фостеры не скажут ничего, кроме лжи, - прохрипел он. – Честь ни имеет ничего святого для них.

Ее щеки вспыхнули румянцем, от смущения за ее семью и в гневе от его оскорбления.

– Я никогда не лгу.

Он резко взмахнул рукой.

– Я уже признал, что ты – особенная Фостер. Твой клан отдает предпочтение своим претензиям, нежели правде.

Она смотрела на него в течении долгого мгновения, словно пыталась заглянуть к нему в сердце.