— Знаешь, Нина, — сказала Ви, — ты делаешь то же, что папа. Когда он делал духи в Париже и продавал их, он говорил, что женщины приходят к нему покупать мечты.

— Не совсем…

— Ну да, это были другие женщины, знаменитые актрисы, герцогини и тому подобное, но все они хотели купить волшебное средство. Не что-то реальное, подобно куску сыра или ботинкам. В аромате духов они обретали магию, делавшую их другими. То же чувствуют и твои клиентки.

— Ты — дочь своего отца, — сказала Нина, сжимая ее ладонь. — Ты добьешься своего.

— Когда-нибудь я буду дарить волшебство людям.

— Конечно.

— Я добьюсь, Нина! Люди будут себя чувствовать счастливыми и богатыми, словно нашли золотой клад.

— Конечно добьешься! Ты поймаешь солнечный зайчик, — ласково подтвердила Нина, подтолкнула Ви к дверям кафе и вошла вслед за ней.

Ви волновалась, потому что никогда еще не пила крепких напитков и не знала, как они могут подействовать.

— Две «Розовых леди»! — распорядилась Нина, и официант отошел от их столика со скучающим видом, как будто и не расслышал ее слов. Но он сразу вернулся с двумя коктейлями, и Ви осторожно сделала первый глоток. — Колоссально! — сказала она с широкой улыбкой. Вкус был нежный и сладкий, как у крем-соды с мороженым, только лучше.

Нина смотрела на нее, наклонив голову к плечу и словно медлила начать разговор.

— Ну, ты, кажется, хочешь принять у меня эстафету! — спросила она.

— Да, я хотела бы заняться этим делом Оно мне нравится. — Ви посмотрела на серьезное лицо Нины и спросила: — А как же ты?

— Я хочу покончить с этим.

— С «виндзорскими леди»? — спросила Ви, предчувствуя худшее.

— Не только. Не знаю, как сказать. Я люблю тебя, очень люблю. Ты это знаешь, Ви. Но моя жизнь, — она остановилась, у нее перехватило горло, — моя жизнь лишилась смысла. Арман и я любили друг друга, но теперь он меня не замечает. Хотя я стала вдвое толще, — горько пошутила она.

— Ты хочешь бросить нас, — спокойным голосом сказала Ви. Она начала дрожать.

— Ви, через месяц тебе исполнится семнадцать. Ты закончишь школу и сможешь приехать ко мне.

— Никогда!

— Бэби… Постарайся понять меня Я не хочу уезжать от вас, но без личной жизни я через год превращусь в толстую старуху. Будущее закроется для меня… Мне будет сорок, и что тогда? Уже не смогу завести семью, детей…

— Детей?.. — повторила Ви, словно не веря.

— Я даже не знаю, хочу ли я иметь ребенка. Но чувствую, что не имею права упустить шанс, пока еще не состарилась…

— Понимаю! — сказала Ви ледяным тоном и вдруг, вскочив из-за стола, выбежала на улицу. Нина побежала вслед за ней и в вечернем сумраке, прижавшись к ней, прошептала. — Я умру, если не уеду… — Но Ви как будто не слышала.

Нина позвала официанта, расплатилась и потащилась домой, не оглядываясь на Ви, чувствуя себя старой и бесконечно усталой.

Дойдя до дома и вынимая из сумочки ключ, она увидела, что Ви стоит рядом.

— Бэби? — спросила она неуверенно. Ви обвила ее шею руками, отчаянно плача, как в тот день, когда погиб котенок Джуэл и Нина стала жить вместе с ними. — Я люблю тебя, — рыдала она, — я не хочу… не могу понять.

Со сжавшимся сердцем Нина порывисто прижала к себе девочку. Закусив губы, чтобы сдержать рыдания, и зажмурившись. Открыв глаза, она увидела на втором этаже слепое неосвещенное окно спальни, которую делила с Арманом, и поняла, что должна уехать.

— Где бы я ни жила, Ви, там твой дом.

Ви начала приходить в себя.

— Спасибо, — выдохнула она, — спасибо тебе за все. — Она отвела руки Нины и отступила. — Теперь я понимаю: женщина не может жить без мечты.

— Не может… — мягко подтвердила Нина. Они ступили на порог дома, держась за руки. Ви остановилась и сказала: — Мне никогда не было так плохо с тех пор, как умер Джуэл. Но не беспокойся, Нина. Я выдержу. Я знаю, что ты должна уехать, хотя я не могу почувствовать это.

«Она выдержит, — думала Нина, открывая дверь. — Ви сильнее любого из нас».

1961–1962

— Ты просишь невозможного! — вскричал Арман.

— Я хочу, чтобы ты снова делал духи, — сказала Ви твердым, решительным тоном взрослой женщины.

Они стояли друг против друга в крошечной кухне, между ними закипал кофейник. Глядя друг на друга как враги, отец и дочь, наделенные от рождения удивительными талантами, сцепились в схватке: Ви хотела реализовать свой талант с помощью отца, считавшего, что его собственный талант умер и похоронен, и поэтому он не может откликнуться на, призыв дочери.

— Да, я слышу тебя, но ты ничего не понимаешь. Ты просишь о невозможном.

— Ты ведь делал их раньше, — настаивала она.

— Да, когда-то я был значительным лицом. Когда-то я женился на твоей матери. Когда-то существовала довоенная Франция. Теперь все умерло и похоронено, и я не собираюсь раскапывать могилы.

— Это наша единственная надежда, — напомнила она ему мягко. Они уже три месяца не платили за квартиру и надо было немедленно что-то предпринимать. Положение стало безвыходным. Прежде их поддерживали деньги, которые зарабатывала Нина. Но Ви зарабатывала у «виндзорских леди» сущие пустяки. Женщины ничего у нее не покупали: обычно, ущипнув ее за щечку, говорили, что такая свеженькая мордашка не вдохновляет на покупку парфюмерии. Она не умела завоевать их доверие и в лучшем случае зарабатывала десять — двенадцать долларов в неделю, а иногда только пять или шесть, хотя готова была ходить по адресам с утра до вечера. Арман не получил прибавки к жалованью, которую ему обещали у Аламода. Он еще не выплатил долг Джуди Гросвенор. Через несколько месяцев Ви должна была закончить школу, и тогда она смогла бы работать полную неделю. Получить аттестат было необходимо, обладая им, она могла получить лучшую работу. А пока что денег катастрофически не хватало.