— Купила в ювелирном магазине.

— Видно, стоит уйму денег.

— Не волнуйся. Сестра у меня одна, и школу кончают не каждый день.

Ви собралась с духом и выпалила: — Верни его в магазин!

Марти резко спросила: — Тебе не понравился?

— Очень красивый. Но ведь ты купила его на мои деньги из носка!

— Какие деньги? — холодно переспросила Марти.

— Тс, что лежали в моем носке. Я их выручила за «Тадж». Они нам так нужны! Надо погасить долг за квартиру, расплатиться с лавочниками, купить новые ингредиенты для духов.

— Это твои заботы. — Марти повернулась и пошла к двери, но Ви схватила ее за руку.

— Отстань, шлюха! — закричала Марти, вырывая руку и отталкивая сестру.

— Марти! Я рада, что ты хотела сделать мне подарок. Но нам так нужны деньги!

— У меня их нет.

— Тогда помоги мне достать их!

— Для чего? Сама добывай, или пусть твой папочка тебе поможет.

Ви хотелось закричать, но она сдержала себя и продолжала мягко: — Я не могу пойти к отцу. Он ничего не знает об этом. — Марти взглянула на сестру с удивлением. — Пожалуйста, помоги мне. Это нетрудно — вернуть браслет и получить деньги.

Марти была растеряна — обычно она удирала с легкой совестью, заявляя, что семейные дела не ее забота. Но на этот раз ей стало жаль ограбленную Ви и ее тронула просьба сестры о помощи. Если она достанет деньги, Ви будет любить ее, рассудила Марти.

— О'кей, — сказала она, — я сделаю это. — Но когда Ви хотела обнять ее, Марти отступила и выскочила из комнаты.

Ювелирные изделия были выставлены в закрытых стеклянных витринах, украшения из дерева, стекла, керамики лежали прямо на прилавке, и покупательницы могли брать и рассматривать их, примерять перед зеркалом и класть обратно.

Ви впервые была в знаменитом салоне фирмы «Магдал-Хофман», одном из самых модных и дорогих магазинов Нью-Йорка. В сумочке у нее было два флакона «Тадж», и она хотела встретиться с Филиппой Райт, главной закупщицей знаменитого магазина.

Она пришла сюда без предварительной договоренности, даже без звонка. Отец был убежден, что без связей и знакомств она не добьется приема.

— Но я все же попробую.

— Надо быть реалисткой, дитя мое, — убеждал он ее. — В таких местах не тратят время на маленьких девочек. Было бы лучше пойти мне. Твой индиец сказал, что тебе придется иметь дело с женщиной, а я умею с ними обращаться.

— Наверное, — холодно подтвердила Ви. — Но наш товар — не твое обаяние, а твои духи. И я добьюсь того, чтобы их купили.

— Упрямица! Когда-то и я был таким же. Ты быстренько сложишь крылышки, как бабочка на морозе. Тебя и слушать-то не станут. Сочувствия не жди.

— Мне и не надо сочувствия. Если ты прав и мисс Райт не захочет видеть меня, я приду на следующий день, еще через день. И так буду ходить много дней подряд, пока не поговорю с ней.

— Ты — маленькая дурочка, — нежно сказал отец, вспоминая свое единоборство с Морисом, когда Арман решил покинуть Шанель. Ви унаследовала его упорство, его честолюбие и, может быть, его «золотой нос». Вспомнив непреклонность Мориса, Арман смягчился. — Желаю тебе удачи, — сказал он и, подумав, добавил: — Если ты встретишься с ней и упомянешь обо мне, то скажи, что я изучил свое искусство у Жолонэй.

— Что это?

— Человек, — печально отозвался он. — Человек, который изобрел изумительные ароматы.

Ви посмотрела на отца озадаченно, почувствовав в его тоне какой-то непонятный ей намек.

— Ты не забудешь? Жолонэй.

— Не забуду, — пообещала Ви.

Теперь, в обширном холле магазина фирмы «Магдал-Хофман», она искала табличку парфюмерного отдела. На первом этаже торговали перчатками, сумками, бижутерией, косметикой и духами. Богатство и изысканность царили здесь, но не подавляли чрезмерностью. Ви сразу почувствовала за нарочитой простотой декора могущество власти и роскоши. Юная девушка не знала афоризма о старом и новом богатстве, но ощутила в атмосфере магазина спокойную уверенность. Она поняла, что большинство покупателей пользуются услугами магазина постоянно, зная, что здесь им предложат лучшие товары.

Ее немного смущала мысль, что она выделяется на фоне элегантности и строгого вкуса своим простым черным платьем с ниткой искусственного жемчуга за двадцать пять центов — единственным взрослым туалетом в ее скромном гардеробе. По какому-то внезапному побуждению Ви купила платье и бусы недавно, испытывая чувство вины за трату, и надела этот наряд впервые.

Наконец, Ви нашла прилавок парфюмерии и стояла, разглядывая большие рекламные флаконы модных духов «радость» и «Арпеджио». Продавщица была занята с покупательницей, подавая ей один за другим флаконы разных духов, но та ни на чем пока не остановилась. Это была высокая женщина в зеленом шелковом платье и жакете в тон, с темными волосами, стянутыми в узел на затылке, лицом в форме сердечка, освещенным темными живыми глазами.

— Я хочу что-нибудь новое, Абигайль, — мягко обратилась она к продавщице. — Вы же знаете, что вот уже двадцать лет я пользуюсь духами «Синий час», но мне хочется нарушить традицию. Женится мой старший сын, и я хочу чего-то жизнерадостного, игривого, чтобы отогнать мысли о старости.

— Понимаю, мадам, — сказала Абигайль, подавая еще один флакон. — Вот этот аромат отличается от восточных полутонов «Синего часа».

Клиентка понюхала — Очень мило. Горячий, насыщенный запах, но, пожалуй, это не для меня. Что это?