— Я это под присягой готова подтвердить! Ну да ладно! Если бы этот простофиля не проигрывал так часто на скачках и Сьюки не боялась рассердить меня, опасаясь, что мое состояние ей не достанется (не говоря уже о том, что я плачу за выезды Эммы), я думаю, они бы ко мне и носа не показывали, так что, может, все это к лучшему. Сьюки была очень довольна, когда я вышла за Неда Флора, так как кто теперь может догадаться, что я ее мать, если только сама этого не скажу? О, я это не часто объявляю, можете мне поверить! Нед Флор был отличным человеком. У него никогда не было ни детей, ни привязанностей на стороне, так что все до последнего пенни он оставил мне, и деньги эти совершенно свободны! И вот каждый раз, когда на меня нападает хандра, я говорю Сьюки, что мне хочется навестить ее в их шикарном лондонском доме. Вы бы видели и слышали, сколько предлогов она находит, только чтобы не пускать меня туда, ей в голову не приходит, что я говорю все это только для того, чтобы подразнить ее! Но ей нечего бояться! Я смеюсь от души, глядя, как она каждый раз пугается моего визита, но я в мыслях не держу стеснять ее, нет, ни в коем случае, да и Эмму тоже!

— Я совершенно уверена, мадам, что уж Эмма любит вас всем сердцем. Она всегда так тепло говорит о вас!

— Господь да благослови ее доброе сердечко! — сказала миссис Флор. — Но все равно согласитесь, миледи, ничего хорошего бы не вышло, начни я рассказывать всем и каждому, что я ее бабка, так что я вас прошу не выдавать меня. Я и так слишком разболталась, не следует мне так себя вести, но вы из тех, кому можно смело доверять, и я спокойна!

— Благодарю вас! Если таково ваше желание, я не расскажу о вашем родстве никому, кроме леди Спенборо, а ей вы тоже можете смело доверять.

— Вдова и такая молоденькая! — заметила миссис Флор. — У нее такое милое личико! У меня прямо сердце разрывается, когда я вижу ее в трауре, а ведь она совсем еще ребенок! Смотрите! Генерал прощается с ней, и она оглядывается и не может понять, куда вы пропали. Вам лучше идти, миледи, а то ей может показаться, что вам не пристало сидеть тут и болтать со мной!

— Напротив, — спокойно ответила Серена, делая Фанни знак подойти. — Если вы позволите, я бы хотела познакомить ее с вами, мэм. — Она улыбнулась Фанни, когда та подошла, и сказала: — Фанни, я бы хотела представить тебе миссис Флор, бабушку Эмили.

Как бы велико ни было удивление Фанни, она была слишком хорошо воспитана, чтобы показать иные чувства, чем милую вежливость. Она поклонилась и протянула руку, которую миссис Флор, с некоторым трудом поднявшись на ноги, сердечно пожала, говоря, что это большая честь для нее.

— Вы, если вдруг окажетесь на площади Бофор, где я живу, всегда найдете радушный прием в моем доме. Впрочем, никто не обидится, если вы там так и не появитесь…

— Благодарю вас, нам бы очень хотелось навестить вас! — ответила Серена.

— Это так мило! — пробормотала Фанни.

Лицо миссис Флор засияло.

— Пошлите своего лакея шепнуть мне, когда вы собираетесь явиться с визитом, и если так случится, что у меня в этот момент будут гости, так я их без всяких церемоний выставлю за порог. Во-первых, вам сейчас не полагается появляться в обществе, а во-вторых, мои друзья не совсем в вашем стиле, они еще хуже меня самой, и единственная разница в том, что я не буду кричать вам приветствие через всю улицу и перемывать косточки со всем городом, а один-два человека из тех, кого я принимаю, на это вполне способны.

Проговорив эти успокаивающие слова, миссис Флор еще раз пожала им руки, благословила Серену и, переваливаясь, поплыла прочь.

— Серена! — проговорила Фанни. — Что за нелепое создание!

— Да, но совершенно очаровательное, уверяю тебя!

— Но, Серена, она же кошмарно вульгарна! Неужели ты и в самом деле хочешь навестить ее?

— Конечно, я собираюсь это сделать, и буду плохо думать о тебе, если ты не пойдешь со мной.

— Но, дорогая моя, неужели… неужели твой отец разрешил бы тебе это? — осмелилась поинтересоваться Фанни.

Ее слова заставили Серену улыбнуться.

— Дорогая моя Фанни, ты отлично знаешь, что отец никогда не вмешивался в мои дела и никогда не считал себя слишком важной персоной.

— О, нет-нет, что ты, я совсем не то имела в виду. Просто я чувствую, что все скажут, что мне не следует позволять тебе знакомиться с такими вульгарными людьми. И особенно меня будет осуждать твоя тетя Тереза. Хотя как мне запретить делать то, что тебе заблагорассудится, я ума не приложу! — в отчаянии сказала Фанни.

Визит был нанесен, и оказанный прием был таким радушным и теплым, что даже Фанни была вынуждена признать, что вульгарная на вид миссис Флор обладает отличным чувством юмора и ведет себя лучше некоторых именитых особ. Она отклонила вежливое приглашение навестить их в ответ, заявив с потрясающей проницательностью, что одно дело, когда миледи приходят на площадь Бофор, когда захотят, и совсем другое, если им придется принимать ее в Лаура-плейс, ведь их друзья и знакомые будут спрашивать себя, с кем это они связались.