– Раз отдохнули, – генерал облегченно вздохнул, словно Антон помог ему на что-то решиться, – значит, завтра новая задача. А то я хотел вам передышку устроить…

– Да вы что? – Антон всерьез испугался. – Я же шутя. Чуть не сдохли в этой Сахаре. В Арктике вообще, думал, если вернусь, уволюсь. Без акклиматизации… Перепад температур почти сто градусов!

Федор Павлович снял папаху, обнажив седую голову:

– В следующий раз так не шути.

– Вы тоже, – пробурчал Филиппов.

Разговор продолжили уже на даче шефа, куда Антон зашел только после того, как час провел в небольшой деревянной бане, расположенной среди сосен на заднем дворе. У Родимова была уже взрослая дочь, но он никогда не скрывал, что всегда мечтал о сыне. Может, потому Федор Павлович и к Антону относился, как к родному, прощая редкие вольности диверсанта. Антон отвечал взаимностью. Прежде чем ехать домой, в Москву, с аэродрома приезжал к генералу, который встречал все группы. Здесь он и переодевался в нормальную одежду, хранившуюся в отдельном шкафу на втором этаже.

Галина Андреевна, супруга Родимова, накрыла стол в гостиной и ушла, оставив мужчин одних.

– В Академии наук переполох, – отправив в рот несколько ложек наваристого борща, заговорил Родимов. – В Москве и Новосибирске в течение полугода убито четверо ученых.

– Их объединяла тема, над которой они работали? – насторожился Антон.

– И да, и нет, – Родимов выдержал паузу. – Все в разное время занимались оборонкой, однако специализация совершенно разная.

– То есть физики и, к примеру, биологи? – уточнил Антон.

– Угу, – генерал кивнул. – Основная версия следствия – убийство с целью ограбления.

– Может, случайность? – Антон опустошил тарелку и, отодвинув от себя, принялся за второе.

– Неубедительно, – покачал головой Родимов. – К тому же ни для кого не секрет, что зарплата у них мизерная. Здесь дело в другом. По странному стечению обстоятельств, все жертвы преступлений являлись руководителями, с точки зрения их коллег, «бесперспективных» проектов.

– Это неудивительно для научного мира. Постоянно грызутся, и каждый считает себя гением. Хоть что-то их объединяло? – Антон дожевал котлету и выжидающе уставился на Родимова. – Студенчество, общие знакомые? Может, тоталитарная секта?

– Да, – отложив вилку в сторону, генерал откинулся на спинку стула. – Еще их проекты не финансировались.

– Как это? – удивился Антон. – И здесь не вижу связи. Сейчас вся наука на голодном пайке.

– Каждый из этих людей считал, что стоит на пороге великого открытия, которое изменит тактику современной войны. Например, доктор Толмачев из Новосибирска работал над установкой, при помощи которой на какое-то время можно свести с ума население небольшого города. Второй гений пытался создать вирус, поражающий иммунную систему только определенной расы.

– Понятно, – Антона, несмотря на интересный разговор, страшно клонило в сон. – Мы здесь при чем?

– Два дня назад на своей даче погибли от огня доктор наук Сергей Степанович Свергун и его ассистент Акутин. Эти алхимики создали – по крайней мере, так говорят их коллеги – подарок для террористов.

– Интересно, – Антон зевнул и мельком глянул на часы.

– До того как было наложено вето на разработки химического и бактериологического оружия, Свергун занимался веществами, меняющими свою структуру под воздействием электромагнитных полей. Несколько лет назад программу закрыли, и он ушел в народное хозяйство, где занялся отравой для крыс, – следя за выражением взгляда Антона, Родимов взял со стола салфетку и вытер губы. – Как известно, эти грызуны, подобно тараканам, очень быстро привыкают к любой гадости. Совершенный еще сегодня яд завтра для них уже безопасен. Причем, обнаружив пищу, они не едят ее сразу. Для этого у них есть животные, которые пробуют.

– Я слышал об этом, – устало вздохнул Антон.

– В общем, Свергун синтезировал препарат, который при попадании в организм не причиняет вреда, пока не подвергается воздействию электромагнитного поля, и собирался травить им крыс. Под землей, где они обитают, много силовых кабелей.

– Не понимаю, к чему вы клоните? – Антон потер лоб, стараясь сосредоточиться. Лицо генерала то и дело расплывалось, а смысл сказанного доходил с трудом.

– Эта гадость не имеет ни цвета, ни запаха, – не обращая внимания на состояние Антона, продолжал Родимов. – Нет и оборудования, которое могло бы ее быстро распознать.

– Значит, если минералкой, заряженной этим веществом, напоить, скажем, водителя автомобиля, то, стоит ему проехать под линией электропередачи – и он не жилец?

– Да, – облегченно вздохнул генерал. От его внимания не ускользнуло состояние подопечного, и он поначалу опасался, что тот не понимает, о чем речь. – Только смерть наступает через пять-шесть суток. Ухудшается свертываемость крови, и разрушаются стенки сосудов.

– Значит, я не сразу оценил возможные последствия, – Антон поднял глаза к потолку. – Электрифицированная железная дорога… Можно продавать на станции воду и лимонад с этим веществом. В результате, пока пассажиры того же владивостокского поезда доберутся до места…

Он хмыкнул. Сон как рукой сняло.

– А сколько людей выйдет или, наоборот, займет в нем места за шесть дней пути? – сказал генерал.

– Много, – протянул Антон. – К тому же не в один только поезд она попадет…

– И заметь, – генерал поднял палец, – это не единственный вид транспорта.

– А почему, собственно, мы взялись за пассажиров? – Антон сделал удивленное лицо. – Да любой человек подвергается риску наглотаться этой дряни, а потом, к примеру, воспользоваться сотовым телефоном.