Как пишет один из авторов, «результаты этих [предпринятых Сперанским] мер сказались незамедлительно и могут поразить воображение нынешних финансистов. Уже в 1811 году дефицит госбюджета сократился до 6 миллионов рублей (в 1809 году – 105 миллионов!), доходы возросли до 300 миллионов. И это при том, что расходы Сперанскому все-таки существенно сократить не удалось из-за подготовки Александра к очередной войне с Наполеоном». Об этом мы через три абзаца еще поговорим.

Предложенный и осуществленный Сперанским комплекс мер стабилизировал ситуацию, но погубил самого Сперанского. Реформаторы не выживают в России. Вспомните хоть Гайдара. Сам Сперанский писал об этом так: «Каждый член правительства в течение 20 лет хотел сложить с себя бремя сей укоризны, надлежало, однако же, чтобы кто-нибудь ее нес. Существенные преобразования, и особенно преобразования финансовые, везде влекут за собою важное неудобство: прикосновение к частным интересам. Людей и интересы их никогда нельзя затрагивать безнаказанно».

Против Сперанского поднялась волна интриг, его обвинили в шпионаже в пользу Франции, после чего «французский шпион» был отправлен в далекую ссылку, не успев сделать и малой доли того, что намечал. Он прекрасно понимал, чему обязан своей опалой. «Этот труд, – говорил он, имея в виду свой план государственных преобразований, – первый и единственный источник всего, что случилось со мною».

«Плешивый щеголь, враг труда», который в своей ничтожной жизни предавал всех, предал и своего бывшего любимца Сперанского, и тот, оказавшись в пермской ссылке без средств к существованию, вынужден был закладывать свои ордена. Которыми ранее наградил его предатель.

Тремя абзацами выше я обещал чуть подробнее остановиться на военных расходах Александра, которые мешали Сперанскому сбалансировать бюджет и оздоровить финансовую систему России. Александр, которому слава Наполеона и желание порешать европейские вопросы не давали покоя, начал готовить очередное вторжение в мирную Европу еще в 1810 году. 2 марта 1810 года Александр утверждает записку военного министра, согласно которой планировалось «действовать наступательно на места самые важные для неприятеля». С этого момента начинается усиленная подготовка к вторжению.

В январе следующего года военный министр докладывает императору свои предложения по оккупации Варшавского герцогства. Александр соглашается, и для этой цели создаются две армии и отдельный корпус. В результате к лету 1811 года на западной границе России сосредоточена 200-тысячная русская армия, в то время как у французов там стоит относительно небольшая 70-тысячная армия маршала Даву. Даву доносил Наполеону: «Русские открыто говорят о вторжении по трем направлениям: через Пруссию; из Гродно на Варшаву и через Галицию». И он знал, что говорит: из ставки русского царя командующим пяти корпусов уже пришли секретные пакеты с указанием главных направлений вторжения.

15 августа 1811 года Наполеон заявил российскому послу Куракину: «Я не хочу войны, но вы хотите присоединить к России герцогство Варшавское и Данциг!.…» Кроме того, Наполеон упрекнул Куракина в том, что Россия не соблюдает условия мирного договора, ею подписанного, и занимается контрабандой английских товаров, пропуская их через себя в Европу.

Удивительно ли, что Наполеон, зная об агрессивных приготовлениях русских, начал подтягивать войска к границе с Россией, а его рабочий стол оказался завален книгами о России?

А русские меж тем не прекращали подготовки к вторжению.

23 января 1812 года военный министр пишет Александру докладную записку, в которой предлагает наступать на Пруссию и Варшаву.

12 марта 1812 года император подписал документ, который предусматривает «правила главного предначертания военных действий», предполагающие оккупацию части чужих территорий на западе. Военные разведчики и топографы разыскивают и наносят на русские карты переправы и броды через Неман, а командирам корпусов рассылаются инструкции о скором наступлении.

Наступательно-патриотический дух царил в России. Фонвизин позже вспоминал: «Вся Россия была в тревожном ожидании, что на весну начнутся военные действия. Чудное было тогда время, кипевшее жизнью и исполненное страха и надежды».

1 апреля 1812 года военный министр предлагает Александру начать наступление незамедлительно, пока Наполеон прохлаждается в своем Париже. По его плану наступление должна была начать 1-я Западная армия. Однако, выяснив, что Наполеон к тому времени уже успел согнать войск больше, чем у русских, плешивый напасть так и не решился.

А Наполеон решился. У него другого выхода уже не было: противодействуя русской угрозе, он стянул к границам России полумиллионную армию, которая долго оставаться без дела не могла. Любопытно, что на сей раз Наполеон шел в Россию не один – союз с ним заключили Пруссия и Австрия. Кроме того, в составе наполеоновской Великой армии были итальянцы, вестфальцы, баварцы, саксонцы, поляки и проч.

Любопытно также, что, имея на своем столе десятки разных планов интервенции в Европу, Александр не подготовил никаких пристойных планов обороны своего отечества. «Начать наступление, вторгнуться в герцогство Варшавское, войдя в Силезию… занять линию Одера» – такие планы «освобождения Европы» у Александра были. А вот планов защиты России от супостата не имелось вовсе.