Джорджио схватил ее руку, поднес ко рту и стал осторожно целовать пальцы.

— Похоже, любое существо мужского пола, которое тебе знакомо, жаждет разделить с тобой постель, дорогая, — произнес он. Я не виню Гонзо. Твой диван — самый неудобный предмет мебели, который я когда-либо видел и на котором лежал.

Мейя высвободила свою руку:

— Гонзо должен спать в прачечной на своей подушке, на покупку которой, должна заметить, я потратила кучу денег.

Джорджио пожал плечами, словно выражая солидарность с собакой:

— Твоя кровать выглядит гораздо привлекательнее.

Мейя скрестила руки на груди и приложила все усилия, чтобы усмирить его взглядом.

— Если ты думаешь, что я собираюсь делить постель с вами обоими, то ты заблуждаешься.

Джорджио закрыл дверь ногой.

— Ч-что ты делаешь? — спросила Мейя, пятясь.

Он медленно оглядел ее тело, скрытое под атласной ночной рубашкой. Она ощутила, как ее охватывает жаркий трепет и учащенно бьется сердце. Мейя прерывисто задышала:

— П-перестань, Джорджио. Прекрати сию же минуту. Ты же знаешь, что о сексе сейчас не может быть и речи. Это слишком опасно.

Он обхватил ладонью ее затылок и подошел чуть ближе:

— А кто говорит о сексе? Существуют и другие способы насладиться и уменьшить чувственное напряжение.

Мейя прекрасно понимала, о чем говорит Джорджио, и от осознания этого кровь забурлила в ее жилах. В прежние времена они ублажали и ласкали друг друга, обходясь без соития.

— Забудь об этом, Джорджио, — сказала она, стараясь говорить унылым тоном. — Я устала. Меня совершенно не интересуют твои сексуальные игры.

Он схватил Мейю за руки и прижал ее к своему возбужденному телу.

— Давай, сокровище мое, — взмолился Джорджио, и она мгновенно обмякла. — Сделай так, как делала в прошлом.

Сердце Мейи затрепетало. Еще немного — и она уступит искушению.

Однако она твердо решила, что не станет ублажать Джорджио.

Не сейчас.

Не при таких обстоятельствах.

Она не намерена удовлетворять его прихоти.

— Ты и Гонзо будете спать здесь, — распорядилась Мейя, снимая халат со спинки кровати. — А я лягу на диване.

— Не стоит, Мейя. — Джорджио откинул упрямую прядь волос со лба. — Папарацци от нас уже отвязались. Я отправляюсь ночевать в отель. Увидимся утром. Упакуй свои вещи. Я организую их перевозку на виллу.

Мейя молча наблюдала за тем, как Джорджио выходил из ее спальни, затем стала считать его шаги, пока он спускался по лестнице.

Через несколько минут она услышала шум отъезжающего автомобиля.

Мейя обернулась и посмотрела на Гонзо, который крепко спал, похрапывая, на ее кровати. Она слегка тряхнула головой и улеглась рядом с ним. Молодая женщина была уверена в том, что никогда не заснет. Но, так или иначе, ритмичное сопение и храп собаки ее убаюкали. Она перевернулась на бок, поджала ноги и погрузилась в сон…

Следующим утром в дверь позвонили в тот момент, когда Мейя склонилась над раковиной. Ее тошнило. Она никогда не испытывала ничего подобного. У нее появилась ощущение, что она страдает морской болезнью. У Мейи кружилась голова, ее раздражали любые запахи в доме. Она открыла банку собачьих консервов, отдала ее Гонзо, а после этого ее начало тошнить.

Снова раздался звонок в дверь, на этот раз залаял Гонзо.

Мейя простонала и вытерла бледное как мел лицо полотенцем для рук. Вокруг глаз у нее залегли темные круги от усталости.

Молодая женщина вцепилась в перила лестницы мертвой хваткой. Она боялась, что упадет в обморок. Каким-то образом ей удалось добраться до входной двери и открыть ее.

— Что, черт побери, происходит? — Джорджио буквально влетел в дом. Он обхватил Мейю за плечи, помогая ей сохранить равновесие, и отрывисто приказал Гонзо не крутиться под ногами. — Тебе плохо, Мейя? — спросил он, нахмурившись.

— Так сильно меня никогда не тошнило, — тихо пробормотала она. — Рвота продолжается уже целый час. Я не выношу запаха корма для Гонзо…

— Так, сейчас все решим, — сказал он. — Я пришлю кого-нибудь за твоими вещами. Тебе необходимо отдохнуть. Ты должна сосредоточиться на ребенке. Первым делом ты отправишься к доктору. Как можно скорее.

Тошнота не проходила. Мейя вытерла влажный от пота лоб.

— Я не хочу, чтобы мне говорили о вероятности выкидыша, — простонала она, ее подбородок слегка дрогнул. — У меня и так длинный послужной список.