У него снова дернулся подбородок.

— Выкидыши такая же неизбежность, как старение, Мейя. — Джорджио говорил очень тихо, едва шевеля губами. — Они происходят гораздо чаще, чем ты думаешь.

Мейя почувствовала, что краснеет, и отвернулась от него.

— Если мы снова будем жить вместе, то безмерно усложним себе жизнь и в конечном счете затянем развод, — произнесла она после небольшой паузы. — Мы всех обнадежим, а потом снова лишим надежд…

— Над этим нам предстоит хорошенько поразмыслить, — согласился Джорджио. — Но в данный момент я считаю, что наилучший вариант — наше воссоединение.

Мейя презрительно скривила губы:

— Зачем? Ты хочешь воспользоваться дополнительным временем, чтобы разработать план сохранения финансовых активов?

Он укоризненно заметил:

— Ты никогда не отличалась особым цинизмом.

Мейя вздернула подбородок:

— Я повзрослела, Джорджио. Когда получаешь от жизни пинки, невольно становишься циником.

Он отошел в сторону, чтобы насладиться видом безупречно ухоженных садов. Мейя заметила, что он вцепился руками в перила. Ей было известно, что Джорджио с детства боится высоты. Она узнала об этом случайно. Бесчисленное количество раз Мейя видела, как он борется с собой, стараясь искоренить свой страх. Его упорство время от времени и изумляло, и разочаровывало ее.

— Я хочу, чтобы мой дед умер в мире, — сказал Джорджио после долгого молчания. — Я сделаю все, чтобы так и было.

У Мейи не было и тени сомнения в том, что Джорджио безжалостен в достижении своей цели. Он готов пойти даже на возобновление отношений с женой, которую никогда не любил. Он, несомненно, привык лгать и притворяться ради того, чтобы получить желаемое.

Мейя коснулась рукой пока еще плоского живота, и у нее замерло сердце.

Джорджио повернулся лицом к балконной двери.

— Лука, — пробормотал он, заставив себя улыбнуться. — Я не видел, когда ты пришел.

Лука был моложе Джорджио на два года. Улыбка освещала его лицо, темно-карие глаза, такие же, как у старшего брата, сияли.

— Мы приехали поздно, — объяснил Лука. — Элла сегодня днем спала дольше обычного.

Он повернулся к Мейе, наклонился и расцеловал ее в обе щеки.

— Как хорошо, что ты пришла сегодня, Мейя, — произнес он. — Бронте будет рада с тобой встретиться. Она немного нервничает, когда приходится практиковаться в итальянском языке на виду у всех.

Мейя неуверенно улыбнулась.

— Бронте незачем волноваться, — возразила она. — Все обожают ее и маленькую Эллу.

Лука гордо улыбнулся.

— Мы должны сделать заявление… — На секунду он запнулся, затем продолжил: — Мне очень жаль, если огорчу вас обоих, но мы с Бронте ожидаем второго ребенка.

Молчание длилось всего долю секунды. Мейя заговорила первой:

— Лука, это действительно замечательная новость. Я так рада за вас обоих! Какой у нее срок?

— Не могу сказать точно, — признался Лука, выглядя немного робким. — Мы только что сделали домашний тест на беременность. Честно говоря, нужно провериться у доктора.

Джорджио одарил брата крепким рукопожатием и взял его за руку:

— Я очень рад за вас. Замечательно иметь еще одну племянницу или племянника, которого я обязательно стану баловать.

Лука почувствовал облегчение оттого, что его заявление было воспринято так позитивно.

— Ну, — произнес он, не переставая улыбаться и интригующе поглядывать то на брата, то на Мейю, — а что вы делаете здесь в полном одиночестве?

Опять наступило молчание, похожее на затишье перед бурей.

Джорджио первым нарушил тишину.

— Мы с Мейей тоже должны сделать заявление. — Он обнял молодую женщину за талию и привлек к себе. — Мы решили помириться. Развода не будет.

Меня взглянула на него, открыла было рот, но не произнесла ни слова.

Лука посматривал на них обоих, растягивая губы в радостной улыбке:

— Замечательная новость! Вы уже сообщили дедушке? Для него это будет лучший подарок на день рождения.

Джорджио самодовольно улыбнулся.

— Мы как раз собирались это сделать, не так ли, дорогая? — поинтересовался он, взглянув на Мейю.

Мейя хотела все отрицать. Она хотела сказать Луке, что его брат — корыстный и безжалостный человек, который пойдет на все, лишь бы добиться своей цели. Но она знала, что это может расстроить Сальваторе. Старик умирает, и Лука прав: заявление о примирении его старшего внука с бывшей женой — лучший подарок на день рождения.

Она едва заметно улыбнулась Луке:

— Все произошло так неожиданно…

Лука усмехнулся, глядя на брата:

— Я должен сообщить Бронте. Она очень обрадуется. Нужно принести шампанское.