Томмазо очень беспокоила покупка новой мебели для «Il Cuoco». Они явно не укладывались в бюджет. Доктор Феррара нашел новых партнеров, в которых был не вполне уверен, но денег все равно не хватало на все, что хотелось сделать. Во-первых, украшение зала, которое стоило баснословно дорого. Во-вторых, старый винный погреб Кристофа: Мария настаивала — стоимость покупки ресторана подразумевала, что старый хозяин заберет все вино. Но хуже всего было то, что Бруно занялся подбором штата и заказал кухонное оборудование, совершенно не задумываясь о его цене. Когда Томмазо спросил его, действительно ли им необходимы двадцатискоростной миксер и печка, которая топится дровами, Бруно посмотрел на него с явным недоумением.

И тогда Томмазо решил: пусть Бруно получит все необходимое оборудование, а остальное Томмазо раздобудет тем же способом, каким он наполнял свой холодильник, когда только начинал работать официантом.

Каждый день Томмазо и Бруно выходили из «Темпли» с карманами, набитыми серебряными ложками, вилками и ножами. Позвякивая на каждом шагу, друзья спускались с холма, а дома складывали свои трофеи в специальный ящик.

— Если работать с такой скоростью, мы управимся не раньше, чем через год, — сказал Томмазо как-то вечером, изучая содержимое ящика, — Придется поднапрячься.

С того дня пропажи столовых приборов в «Темпли» приняли размеры эпидемии. Франциско выдвигал ящик буфета, и выяснялось, что чайных ложек там не осталось вовсе, а миски, блюда, десертные тарелочки и даже хрустальные стаканы исчезали с такой скоростью, словно в здании завелся домовой.

— Это дело рук мафии, — в отчаянии пожаловался он Алену. — Раз уж эти мерзавцы к нам прицепились, тут уж ничего не поделаешь.

У Алена не было ни малейшего желания еще раз встречаться с Теодоро и его компанией любителей макарон.

— Что ж, придется смириться. Купите новые приборы и поднимите цены еще на десять процентов.

Друзья Бруно и Томмазо очень скоро обо всем узнали. Винсент, Систо и остальные частенько приходили и приносили что-нибудь ворованное. Ведерки для охлаждения вина были позаимствованы в «Хилтоне» и «Интерконтинентале», кухня наполнилась предметами, исчезнувшими из «Рэдиссон» и «Мариотта». Однажды Систо примчался на мотороллере, зажав под мышкой кухонную мойку, вес которой уравновешивался электрической соковыжималкой, которую он вез в пакете, висевшем на противоположной стороне руля.

На декораторов денег не хватило, поэтому всю работу Томмазо и Бруно сделали сами. Они как раз красили стены, когда услышали странный звук, доносившийся из-под груды тряпок. Это оказался старинный телефон, который за много лет так охрип, что его звонок больше напоминал тихое верещание.

— Pronto, — сказал Томмазо, сняв трубку.

— Это «Il Cuoco»?

— Si, но мы еще не открылись.

— А когда откроетесь? — нетерпеливо поинтересовались на том конце провода.

— Через две недели, в субботу, — наобум ответил Томмазо.

— Хорошо. Я бы хотел забронировать столик.

— Первый посетитель — удивленно сообщил Томмазо, повесив трубку. — Такое впечатление, что все это правда.

Лаура решила надеть белые шорты, которые давно не носила. Но оказалось, что они на ней не сходятся. Она померила брюки, те тоже оказались тесны в бедрах.

Раньше ей было все равно, сколько она весит. Но теперь, осматривая себя в зеркале, она была вынуждена признать, что фигура ее сильно раздалась.

— Ничего страшного, — сказала Юдифь. — У меня куча шмоток, которые мне малы. Можешь их взять. А для занятий потрясающим сексом так даже лучше, правда?

Лаура призадумалась. Она никогда не говорила подруге, что секс с Томмазо можно назвать потрясающим. Конечно, Томмазо очень красив, а еда, которую он готовит, сильно заводит ее. Но что касается секса, Лаура постепенно укреплялась во мнении, что Томмазо… как бы это сказать? немного прямолинеен. Не говоря уже о небрежности. За то время, которое у него уходит на секс, не приготовишь даже традиционную римскую пиццу. Неторопливый и дотошный во всем, что касается готовки, он превращался в совершенно другого Томмазо — нетерпеливого, безудержного итальянца, который ездит со скоростью девяносто миль в час, залпом проглатывает эспрессо и галопом проносится по картинной галерее. Но поскольку все остальное было прекрасно, Лаура решила, что эту цену она заплатить в состоянии.

Когда Бруно наконец набрался смелости и сообщил Алену, что увольняется, шеф-повар отвел его в сторонку.

— А куда вы уходите? — спокойно спросил он.

— Собираюсь открыть свой ресторан.

— В Риме?

— Si, в Риме.

Ален вздохнул.

— Послушайте, — сказал он весьма дружелюбно, — вы хороший повар. И если я бывал с вами слишком строг, то это лишь потому, что вы такой же, как я сам. Вы очень хорошо чувствуете пищу, у вас прекрасные возможности. Но можете ли вы, положа руку на сердце, сказать: я знаю абсолютно все?