— Если вы еще и скажете, что этот ход заминирован!.. — почти рассвирепел фон Риттер.

— Он действительно заминирован. Причем весь. И даже подступы к нему на поверхности. Но пока что вся эта система отключена. До поры.

— Пусть бы только попробовали не заминировать, дьявол меня расстреляй! — яростно оправдал действия саперов Скорцени, громыхая своим свирепым басом.

«Человеческий мир — всего лишь непогребенный природой скотомогильник», — эти слова, молвленные Крайзом на пороге зомби-морга, показались Скорцени кощунственными. Но если бы он всерьез признал их таковыми, пришлось бы признать кощунственным все, что происходило сейчас в этом закутке «Регенвурмлагеря».

— Вот они, эти полумертвецы! — продолжал тем временем Крайз. — Они лежат здесь, дожидаясь своего часа, чтобы восстать из небытия и вернуться в мир людей, невиданными доселе недочеловеками.

— Которых у нас и без зомби вполне хватает, — проворчал Скорцени.

— Придет время, и зомби восстанут, чтобы заложить основы новой цивилизации.

— Так уж и «новой цивилизации».

— Можете в этом не сомневаться. Это будет цивилизация зомби, или цивилизация проточеловеков.

— Не лучше ли сказать — «недочеловеков»?

— Предпочитаю называть их «проточеловеками», — настаивал на своем мнении Крайз. — Это будет цивилизация людей, чье развитие искусственно скорректировано. Подобного вмешательства в свой естественный процесс развития человечество еще не знало. По существу мы создадим новую ветвь человекоподобных.

— И когда этот незабываемый час наступит? И наступит ли вообще? — спросил «первый диверсант рейха», даже не пытаясь скрыть при этом своей иронии.

Факт существования зомби он уже воспринял как реальность, однако противился какой бы то ни было попытке объявить создание группы этих «проточеловеков» — зарождением новой популяции людей, новой земной цивилизации.

— Мне понятен ваш скепсис, господин обер-диверсант рейха. Но час этот наступит уже через двое суток.

— Придется немного подождать. Впрочем, меня информировали, что у вас уже трудится целая бригада шахтеров-зомби.

— Первые тридцать зомби у нас действительно имеются. Но это лишь первая волна, первая, еще несовершенная модель.

— Хотите сказать, что появление новой волны способно поразить нас какими-то уникальными экземплярами?

— Как появление диверсионного отряда инопланетян.

— Вы сказали об инопланетянах-диверсантах. Уж не хотите ли вы убедить меня, что в «Лаборатории призраков» вплотную занялись подготовкой зомби-диверсантов?

— А чем, по-вашему, занят сейчас один из ваших коммандос, барон фон Штубер?

Скорцени многозначительно помолчал и вновь обратил свой взор на дверь, за которой покоились тела полумертвецов, коим предстояло перевоплотиться в зомби.

— Нам с вами, Крайз, этого не дано: воскреснуть из мертвых. А они воскреснут, — поучительно напомнил он Фризскому Чудовищу.

— Нам этого действительно не дано. Вот только стоит ли завидовать при этом зомби?

— Стоит. Уже хотя бы потому, что ваши недочеловеки навсегда будут избавлены от этого сатанинского чувства — зависти.

— Одно из обстоятельств, которое лишает их человеческого подобия.

Внешне зомби-морг напоминал обычный склад — огромный, неуютный, с мощной раздвижной металлической дверью. Проникнув в него, Скорцени увидел в стене еще одну дверь, но уже дубовую.

— Ее тоже открыть? — спросил врач-эсэсовец, ведавший этим богоугодным заведением.

Крайз вопросительно взглянул на Скорцени.

— Откройте, — приказал тот.

— Хотите взглянуть на мертвецов? — поинтересовался Крайз.

— Так они действительно мертвецы? — обратился Скорцени к врачу.

— Вопрос философский, — с напускной значительностью изрек седовласый шарфюрер, долго, старательно протирая старомодное пенсне. — Во многих случаях понятие «смерть» оказывается слишком неопределенным. Мы, медики, предполагаем, что существует несколько этапов умирания человека… На первом этапе…

— Прекратите эту болтовню, Устке! — вдруг взорвался Крайз. — Иначе этот офицер, — кивнул в сторону Скорцени, — одним выстрелом сможет убедить вас, что процесс умирания продолжается не более двух секунд. Не причиняя при этом особых мучений.

— Причем завершается на первом же этапе, — мрачно поддержал его фон Риттер.

— Прошу прощения, господа, — попытался сохранить достоинство врач-эсэсовец. — Я стремился ответить как можно обстоятельнее.

— Отвечать только на поставленные вопросы и без какого-либо философствования, — приказал комендант. — Это вы со Штубером можете устраивать здесь свои морго-конференции, но только не с господином Скорцени.