Когда на экране угасли последние сцены рукопашной схватки, фюрер долго молчал, затем, не оборачиваясь к сидевшим позади него эсэсовцам и адмиралу, спросил:

— Вы, Гиммлер, можете поклясться мне головой, что в этом умерщвлении и оживлении нет никакого подвоха?

— Наши ученые используют рецепты и методы, проверенные столетиями, — как можно мягче, почти вкрадчиво напомнил ему главнокомандующий войсками СС. — Существует целое учение африканских и гаитянских заклинателей…

— Знаю, знаю, — нетерпеливо прервал его фюрер. — Сколько мы можем сотворить подобных зомби-воинов?

— Пока что не более пятидесяти человек в месяц. Но если понадобится…

— Понадобится. Теперь уже, несомненно, понадобится. Всех их вы намерены использовать только в подземельях «Регенвурмлагеря»?

— Основную массу. Будет также сформирован особый отряд зомби-диверсантов, который уже готовится под руководством Скорцени. Рассматривается вопрос и о том, чтобы превратить в зомби часть германских камикадзе, которые будут управлять «человеко-торпедами», «человеко-бомбами» и пилотированными ракетами «Фау».

Слушая его, фюрер задумчиво кивал, все ниже опуская при этом голову, словно засыпал.

— Вчера у меня на приеме был известный вам берлинский лама, — неожиданно встрепенулся он в тот самый момент, когда Скорцени показалось, что вождь вот-вот погрузится в сон. — Тот самый «Человек в зеленых перчатках».

Кальтенбруннер и Скорцени переглянулись. Они уже знали, что берлинский лама напророчил фюреру падение Берлина в начале мая сорок пятого. К своему ужасу, Гитлер имел возможность убедиться, что несколько предсказаний ламы сбылись с убийственной точностью. Кроме того, лама был единственным, кто не боялся говорить фюреру правду прямо в лицо, без каких-либо обиняков. Впрочем, знали они, со слов Гиммлера, и о том, что после встречи с ламой фюрер почти сутки пробыл в состоянии глубочайшей прострации,

— Он что-то говорил о зомби-воинах? — спросил Гиммлер только для того, чтобы вывести сейчас фюрера из некстати наступившего молчания.

— О зомби — нет, не говорил, — глухо ответил Гитлер. — Но предложил перебросить для охраны рейхсканцелярии три сотни добровольцев-смертников из Тибета [20] .

— Мы тоже можем превратить их в зомби-воинов. Если только последует ваш приказ, — уточнил Гиммлер.

— Они будут в вашем подчинении, Генрих, — произнес фюрер после небольшой паузы, тотчас же поднялся и, ни на кого не глядя, вышел из кинозала.

— Я так и не понял, господа, для чего меня пригласили на этот просмотр, — поднялся вслед за ним главком Кригсмарине. — Я не собираюсь укомплектовывать экипажи судов этими полумертвецами, чье появление на любом из судов унизило бы честь Военно-морского флота Германии.

— Напрасно вы столь категоричны, господин гросс-адмирал, — предостерег его Гиммлер. — Не забывайте о «субмаринах-призраках», которые можно отправлять к берегам США, а также об экипажах субмарин, которые будут оставлены для охраны секретной «Базы-211» в Антарктиде.

Гросс-адмирал недовольно пощелкал языком, как делал это всякий раз, когда следовало признавать свою неправоту.

— В любом случае подобный подход еще следует основательно осмыслить, — сказал он, уже стоя у двери.

— Не волнуйтесь, Скорцени, — наконец-то ожил и Кальтенбруннер, — он еще будет выпрашивать у вас этих зомби-воинов, как выпрашивают милосердия и последнюю надежду. Какие будут указания относительно зомби у вас, рейхсфюрер? — без какой-либо переходной паузы обратился он к Гиммлеру.

— Никто не убедит меня, что в будущем берлинский лама откажется от своих предсказаний. Поэтому усиленно наращивайте гарнизон «Регенвурмлагеря» и отряд зомби-диверсантов.

Майор Чеславский оказался прав: вход в «Регенвурмлагерь» находился на небольшом лесистом мысу, змеевидно уползавшем к середине озера. Судя по всему, это был осколок небольшой горной гряды, основная часть которой когда-то давно, возможно тысячи лет назад, ушла под воду, и на котором теперь возвышался мощный, хорошо замаскированный дот.

В сопровождении Штубера, Вечного Фельдфебеля и роттенфюрера Зигерта Отшельник долго спускался по железной винтовой лестнице, проходил сквозь тщательно охраняемые пулеметные блокпосты и преодолевал какие-то странные, герметически закупоренные горные выработки, которые, как он понимал, служили газовым щитом подземного лагеря СС.

Вспомнив о разговоре с польским партизаном, он теперь старался обращать внимание на малейшие детали, которые могли броситься ему в глаза и которые могли служить для характеристики «СС-Франконии».