Он пожимает плечами, потирая перебинтованную руку.

— Ничего такого зловещего я не делаю, просто иду домой. Если помнишь, мы в субботу рано закрываемся.

Похоже на правду. Почти убеждает… Но только почти.

— Я живу тут поблизости.

Джуд указывает рукой на какой-то неразличимый отсюда дом — очень может быть, что и вовсе несуществующий. А я не отрываю взгляда от его лица. Нельзя расслабляться ни на секунду! Один раз он меня уже одурачил, больше не выйдет. Теперь я знаю, кто он такой.

Джуд подходит ближе, медленно и осторожно.

— Не выпить ли нам кофейку? Посидим где-нибудь в тихом месте, поговорим спокойно. По-моему, передышка тебе не помешает. Что скажешь?

Я продолжаю внимательно его рассматривать. В упорстве Джуду не откажешь.

— Конечно, я бы рада посидеть в тихом месте, выпить кофейку, поговорить по душам… Только сначала ты мне должен кое-что доказать.

Джуд напрягается, его аура — поддельная аура — идет рябью. Нет, меня этим не проведешь.

— Докажи, что ты — не из них!

Он хмурится, лицо затуманилось.

— Эвер, я даже не понимаю, о чем…

Замолкает, увидев у меня в руке атам с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью — точную копию того ножа, который я несколькими часами раньше использовала для магического обряда. Мне понадобятся удача и защита, какую дают эти камни, особенно если дело обернется так, как я предполагаю.

— Есть только один способ это доказать, — произношу я вполголоса, пристально глядя ему в глаза, и делаю крохотный шажок вперед, затем другой. — Даже не пробуй жульничать — я сразу почувствую. Кстати, должна предупредить: я не отвечаю за то, что случится, когда твое вранье выйдет наружу. Да не волнуйся, больно будет всего одну секунду, сам знаешь…

Я бросаюсь к Джуду. Он пытается отскочить, но я быстрее. Не дав ему опомниться, хватаю здоровую руку и наотмашь полосую ножом. Ясно же, что в следующую секунду кровь перестанет литься и рана закроется, словно ее и не было.

Всего лишь пару секунд…

— Господи! — выталкиваю я через вмиг пересохшее горло.

Джуд пошатывается и едва не падает.

Смотрит на меня, на глубокую рану, из которой хлещет кровь. Рукав уже пропитался насквозь, и на асфальте растекается алая лужа.

— Совсем сбрендила? — кричит Джуд. — Ты что творишь?

— Я…

У меня отвисла челюсть, слова не идут с языка, я глаз не могу отвести от жуткой раны, нанесенной моими руками.

Почему она не исцеляется? Почему кровь до сих пор течет? Вот же свинство!

— Я… Прости, пожалуйста… Я все объясню!

Хочу подойти, а он пятится, с трудом удерживая равновесие. Не подпускает меня к себе. Прижимая забинтованную руку к ране, пытается остановить кровь.

— Слушай, Эвер, — говорит Джуд. — Не знаю, что с тобой происходит и чего ты добиваешься, но с меня хватит. Иди отсюда!

Упрямо качаю головой.

— Давай я тебя отвезу к врачу! Тут недалеко есть травмпункт…

Зажмурившись, сотворяю полотенце, чтобы зажать рану, пока Джуд не получит квалифицированную медицинскую помощь. Он страшно бледный, еле на ногах держится.

Не обращая внимания на протесты, обхватываю его за талию и веду к только что сотворенной машине. Странный назойливый пульс временно затих, и все-таки я, не удержавшись, оглядываюсь через плечо — как раз вовремя, чтобы увидеть Романа, подглядывающего из окна. Его глаза искрятся, и он откровенно посмеивается, вывешивая табличку с надписью «Закрыто».

— Как он?

Бросаю на столик журнал и встаю. Обращаюсь к медсестре, а не к Джуду, с первого же взгляда увидев, что у него перебинтованы уже обе руки, аура полыхает багряной злостью, а прищуренные глаза ясно говорят, что он больше не желает иметь со мной никаких дел. Медсестра оглядывает меня от макушки до пяток, все мои метр семьдесят два, да так внимательно, что я буквально корчусь, будто на медленном огне. Что, интересно, ей Джуд наговорил?

— Поправится, — отвечает медсестра отрывисто и совсем не любезно. — Рука рассечена до кости, даже на кости маленькая зарубка, но рана чистая. Назначены антибиотики, от нагноения. Боль будет сильная, даже с обезболивающими, однако если избегать нагрузок и побольше отдыхать, заживет в течение двух-трех недель.

Она переводит взгляд на дверь, я оборачиваюсь: двое полицейских в форме направляются прямо ко мне. Я примерзаю к полу, съежившись под враждебным взглядом Джуда. Знаю, заслужила, поделом, если меня сейчас уведут в наручниках, и все-таки… Не думала, что он на меня нажалуется.