— Просто она помогает мне в магазине. А ты что подумал? Вот было бы позорище, если бы меня так отделала девчонка?

Я тоже смеюсь. Отчасти потому, что все остальные молчат и воздух в комнате такой густой от напряжения, хоть ножом режь, а отчасти — потому что я и сама страшно взвинчена, нервы натянуты до предела. Мой смех звучит ужасно громко и нелепо и только подчеркивает неловкость момента.

Деймен героически остается рядом — он твердо намерен меня поддержать, хотя и не совсем представляет, что для этого нужно. Мне дико стыдно, что из-за меня у всех столько неприятностей, что я такая плохая подружка и томлюсь по человеку, от которого все наши беды… Зажмурившись, телепатически посылаю Деймену море алых тюльпанов, хочу хоть как-то загладить свою вину. А он получает бесформенную красную кляксу со множеством корявых зеленых стеблей. Не букет, а горе сплошное.

Деймен смотрит на меня с тревогой, когда Джуд произносит:

— Ладно, я, пожалуй, пойду. Счастливо, Майлз!

Он дотрагивается гипсом до ладони Майлза — получается нечто среднее между шлепком и рукопожатием.

— Пока, Эвер!

Его взгляд задерживается на мне слишком долго — так долго, что всем заметно, и я не знаю, куда деваться. Неужели он это нарочно — чтобы Деймен понял, что я попросила помощи не у него, а у Джуда? Или он честно старается сохранить тайну, просто совсем не умеет врать? Они с Дейменом переглядываются ужасно многозначительно, и Майлз уходит провожать Джуда до дверей дома. Мне внезапно становится ясно, как я должна поступить. Хватит отталкивать Деймена, лучше честно во всем признаться и принять, наконец, предложенную им помощь.

Хватаю его за руку, заглядываю в глаза, уже готова начать свой постыдный рассказ, но горло вдруг перехватывает, я не могу вдохнуть, не то что слово выговорить. Какие признания — я захожусь кашлем, красная, как помидор.

А когда Деймен обнимает меня, спрашивая, все ли в порядке, с трудом удерживаюсь, чтобы его не отпихнуть. Все-таки преодолеваю себя, собрав последние силы. Наклоняю голову и, зажмурившись, жду, пока закончится приступ. От меня уже ничего не зависит — я больше собой не владею. Чудовище окончательно пробудилось, и оно не позволит Деймену встать между Романом и мной.

Возвращается Майлз. Он смотрит на нас и говорит:

— Давайте, ребята, не стесняйтесь!

Я лихорадочно роюсь в сумочке — нужно поскорее вручить подарок и бежать отсюда, пока не поздно, пока эта странная магия не вынудила меня сделать что-нибудь такое, о чем я обязательно потом пожалею.

— Нам, к сожалению, пора. А это тебе!

Надеюсь, он не заметит, как дрожат у меня руки. Я протягиваю Майлзу ежедневник в кожаном переплете — купила в магазине Джуда. Стараясь дышать помедленнее, загоняю зверя вглубь.

Майлз проводит рукой по обложке ежедневника, перелистывает странички.

Говорю непринужденно:

— Ты, наверное, у себя в блоге будешь подробно рассказывать о поездке, но мало ли, вдруг сеть пропадет, или захочется записать что-нибудь личное…

Майлз широко улыбается.

— Сначала вечеринка, теперь еще и подарок? Эвер, ты меня избалуешь!

Улыбаюсь в ответ, хотя, если честно, едва понимаю, о чем речь. Все заслоняет единственный непреложный факт: Роман здесь, в комнате.

При его появлении чудовище полностью подчиняет меня, задавив последние проблески рассудка. Над всем властвует неистовый грохочущий ритм.

Он не смолкнет, пока мы не соединимся с Романом.

Рука Деймена крепче обнимает меня — он явно заметил перемену в моей энергии. Я уже готова на все и едва заставляю себя оставаться на месте, пока Миса, Марко и Рейф прощаются с Майлзом. Фиолетовое бархатное платье Хейвен подчеркивает идеальную гладкость и белизну кожи, сверкающие глаза не отрываются от меня, а унизанные перстнями пальцы зловеще постукивают по бедру. Будь ее аура все еще видимой, наверняка передо мной предстала бы сплошная темно-багровая стена.

Да мне и не нужно видеть ауру, чтобы догадаться, о чем она думает. Хейвен сейчас точно такая же, как я, — бессмертная, ослепленная, не видит ничего, кроме одной всепоглощающей цели: Романа.

Смерив меня взглядом с головы до ног, она презрительно отворачивается, уверенная в своих расцветающих силах.

Торопливо обнимает Майлза на прощание и тут же уступает место Роману. Тот мужественно-сдержанно хлопает Майлза по спине и, придерживая за плечо, говорит:

— Значит, не забудь: как перейдешь через мост Понте Веккьо, сразу в переулок, налево и еще раз налево, а там третья дверь по правой стороне. Большая, красная, не ошибешься.

В глазах Романа пляшут миллионы искр, когда он оглядывается и видит, как побледнел Деймен.

— Сходи обязательно, друг! Давай спросим Деймена — как ты считаешь, стоит туда прогуляться? Ты ведь знаешь это место?

Деймен стискивает зубы, с трудом сохраняя спокойствие.

— Нет, не знаю.

Роман прищуривается, склонив голову к плечу, и вдруг переходит на грубый выговор кокни:

— Не зна-аешь? Я ж тебя там встречал!

— Едва ли, — твердо отвечает Деймен, с вызовом; глядя на него.