Доктор Блур двинулся на них, как танк.

– Почему вы не на уроке? – грозно вопросил он.

Дети замерли. Подходящего объяснения не придумывалось.

Светлые пристальные глаза директора, смотревшего на них с высоты своего немалого роста, держали преступников под прицелом. Толстые синеватые губы недоверчиво скривились.

– Я жду ответа.

– Мы… э-э-э… – Чарли чувствовал, что идет ко дну.

– Ах вот вы где! – раздался знакомый голос, и из-за широкой директорской спины возник мистер Краплак. – А я их обыскался! – доверительно сообщил он доктору Блуру. – Ну, как Босх? Нашли это противное животное?

Глаза у Чарли полезли на лоб. Он выдавил из себя какое-то неопределенное междометие, которое могло обозначать все, что угодно.

– С этим Босхом не соскучишься, – объяснил мистер Краплак директору, с чьего сероватого лица не сходило недоверчивое выражение. – Принес, понимаете, в класс ручную крысу, чтобы ребята могли порисовать животное с натуры, а она так и норовит улизнуть. Вот я и попросил Чарли с Эммой ее поискать. Что, Чарли, нашли?

– Нет, сэр.

– Искали-искали, все без толку, а теперь еще и на следующий урок опаздываем, – многозначительно произнесла Эмма.

– Ах как неудобно, – спохватился мистер Краплак. – Знаете что, виноват я, поэтому с вашими учителями объяснюсь сам. Пошли, ребятки. Прошу меня простить, доктор Блур. – Он ухватил их за руки и повлек за собой, мимо директора.

Доктор Блур развернулся и крикнул им вслед:

– Будьте так любезны – найдите вашу крысу, мистер Краплак! Нечего ей разгуливать по нашему учебному заведению!

– Да-да, господин директор, конечно! Как только учитель с учениками оказались на безопасном расстоянии от начальства, Чарли прошептал:

– Спасибо, сэр! Я уж думал, не миновать нам наказания.

– Идем, идем, не сбавляй скорости, – приглушенно сказал мистер Краплак.

Эмма не могла не поделиться открытием.

– Мы отыскали Рики! – шепотом сообщила она.

Мистер Краплак споткнулся и чуть не упал. Он тряхнул детей за плечи и быстро, отрывисто спросил:

– Как, где, когда? Рассказывайте!

И они на бегу выложили учителю живописи всю историю про мальчика-невидимку.

– Сегодня вечером Рики попытается пробраться в столовую, на ужин, – добавил Чарли. – Так что вы… он сможет с вами поговорить.

– Ушам своим не верю, – пробормотал ошеломленный Сэмюель Краплак. – Видимый, невидимый, главное, что Рики жив! И что он тут. Я-то думал, мальчугана утащили в один из этих их жутких замков. Я целый год колесил по стране и пытался выяснить, в каком именно его держат.

– А что, у Блуров так много замков? – удивился Чарли.

– По меньшей мере пять, – ответил мистер Краплак. – Да, ничего себе. Я заберу Рики домой, как только представится случай. А дома мы уж найдем способ его вылечить. Так, а вон и коллеги.

В самом деле, мадам Бонжур и мистер Поуп уже поджидали беглецов в коридоре, и неизвестно, кто из педагогов пребывал в большей ярости: оба только что не дымились. Мистер Краплак вновь пустился в объяснения про свободолюбивого Босха, который сбежал из клетки и рыщет по просторам академии. Француженка и историк неохотно приняли его бурные извинения и велели детям поспешить на ленч.

– Увидимся за ужином. – Мистер Краплак подмигнул Чарли с Эммой на прощание и удалился, бодро насвистывая.

Чарли посмотрел ему вслед и насупился. Может, мистеру Краплаку весь план с Рики и кажется парой пустяков, а вот ему, Чарли Бону, – совсем нет.

Дорога в общую столовую вела через длинный, тускло освещенный коридор, сплошь увешанный портретами. Тут было чем полюбоваться: со стен смотрели чванные дамы в шелках и кружевах, надменные кавалеры в строгих академических мантиях или в бархатных камзолах. Однако Чарли не собирался их разглядывать, хотя и мог бы услышать от них немало интересного. К тому же мальчик каждый раз боялся, что кто-нибудь из обитателей раззолоченных рам вдруг возьмет да и бросится на него. Поэтому Чарли, как обычно, миновал коридор быстрым шагом, глядя прямо перед собой.

Но сегодняшний день стал исключением. При виде одного из портретов в голове у Чарли закопошилась какая-то мысль, заставившая его замедлить шаг и повнимательнее приглядеться к картине.

– Ага, вот оно!

Чарли остановился перед портретом весьма серьезной дамы с темными локонами, облаченной в алый бархат, на котором выделялось ожерелье из розоватых каменьев. К нижнему краю рамы была прикреплена бронзовая табличка, а на ней значилось: «Селена Сверк».

– Селена Сверк, – задумчиво прочитал Чарли вслух.