– Огнецы! – вырвалось у Чарли.

– Ты вернулся, Чарли? – окликнул мальчика знакомый голос.

Поляну, костер, незнакомца, пятнистых зверей – все тотчас затянуло серебристым туманом, а когда он рассеялся, моргающий Чарли увидел, что на него в упор смотрят три пары золотых кошачьих глаз.

– Ой, – только и сказал он, наклонившись погладить Огнецов.

– Это было нечто, Чарли! Такое зрелище в жизни не забудешь.

Туман растаял окончательно, и Чарли увидел, что кресло, в котором недавно сидел Скорпио, занято мистером Комшарром.

– И что было? – спросил Чарли.

– Ты смотрел на картину, а чародей – на тебя. И вдруг он прошел сквозь тебя и постепенно начал просвечивать, таять, как туман, и вот уже превратился в тень, – увлеченно рассказывал мистер Комшарр, подавшись вперед, – а потом и вовсе исчез. Фьюить – и нету!

– А со мной что произошло?

– С тобой? Ты просто оставался на месте. Застыл, как камень, и вперился в картину. То ли дело Огнецы! Они так и сновали туда-сюда! Все кружили у тебя под ногами, и мурлыкали, и пели свои песни – я ни разу такого не видывал.

– Мне кажется, они… они побывали там со мной, – объяснил Чарли. – То есть сопровождали меня мысленно.

– Правда? Ну что ж, меньшего я от них и не ожидал.

Чарли не стал рассказывать о встрече с незнакомцем в алом и с тремя леопардами. Мальчик решил сохранить встречу в тайне, ведь это было настоящее чудо, и, по правде говоря, Чарли не просто не хотел о нем никому рассказывать – у него все равно не нашлось бы слов.

Он повернулся к дяде Патону и обнаружил, что тот мирно спит.

– А дядя Патон видел, что произошло? – спросил Чарли.

– Нет, бедняга заснул еще прежде, чем Скорпио исчез, – отозвался мистер Комшарр. – Он очень ослабел, Чарли. Вот горе-то: такой храбрец, такой умница – и посмотри, до какого состояния его довели!

– Я хочу ему помочь, и обязательно помогу, – твердо сказал Чарли. – Скорпио говорил – дяде надо выкупаться в свежем отваре какой-то травы… как же ее? Вервейна, вот. Как по-вашему, где мне ее отыскать? Да еще в свежем виде?

– Хм… – Мистер Комшарр задумчиво расправил бакенбарды. – Он имел в виду вербену. Сушеную-то еще можно найти, а свежую… Я поспрашиваю, Чарли. Ну, мне пора. Удачи! – И мистер Комшарр с обычным своим молниеносным проворством вылетел из комнаты, прежде чем Чарли успел задать ему следующий вопрос.

– Всего наилучшего, миссис Бон! – донеслось через секунду из прихожей, и мистер Комшарр вместе с Огнецами скрылся в конце Фил-берт-стрит.

– Ушли? – крикнула из своей комнаты бабушка Бон.

– Ушли, бабушка, ушли, – со вздохом отозвался Чарли.

Старуха тут же распахнула дверь.

– Все ушли? – с нажимом спросила она. – Ты знаешь, о ком я, Чарлз.

– Да-да, и он тоже.

– Наконец-то! Скатертью дорога! – С этими словами бабушка Бон хлопнула дверью и заперлась у себя.

Чарли сел за чай вместе с мамой, но мысли его то и дело возвращались к удивительному путешествию, которое он умудрился совершить, не сходя с места. «Я видел Алого короля, это ясно, – размышлял Чарли. – И он меня видел. А еще я видел леопардов и лес, где они живут. Отвели меня туда Огнецы. Но как? Почему? Тьфу ты, ничего не понимаю!»

– Чарли, ау! – потормошила его мама. – Вернись на землю.

Мальчик поднял глаза от недопитой чашки и, поколебавшись, сказал:

– Я просто пытаюсь сообразить, где же мне взять свежую вервей… вербену.

– Вербену? – переспросила мама. – Ах да, это такое растение… лекарственное. Его в чай заваривают и еще в косметику добавляют. Но в свежем виде оно мне никогда не попадалось. Зачем тебе вербена, Чарли?

– Чтобы вылечить дядю Патона.

– Ах вот оно что! – Мама удивленно подняла брови, но ничего не сказала.

Через некоторое время она приготовила для дяди Патона легкий ужин, и Чарли отнес его больному, но тот даже не прикоснулся к пище. Комната была погружена в темноту, поэтому Чарли зажег свечку на письменном столе.

– Ну пожалуйста, поешьте хоть немного! – упрашивал он дядю. – Я-то думал, вы начали поправляться!

Дядя отвернулся: на поднос с ужином он даже глядеть не мог.

– Извини, мой мальчик, но похоже на то, что я – человек конченый. Этот недуг пропитал меня до костей. Он расквитался со мной.

– Кто – он? И что он с вами сделал? – допытывался Чарли, но тщетно: дядя не желал отвечать. Вместо этого он едва слышным, измученным голосом спросил:

– Джулия больше не приходила?

– Похоже, что нет, – нехотя ответил Чарли.