Шрифт:
— Откуда он прилетит? — недоверчиво спросила жена.
— С любой стороны. Крылья-то у него есть.
— Николай Тимофеевич, а мы нынче посты на полях выставим и будем следить, — предложил Ваня.
— Правильно! Вполне деловое предложение. Рассказывали нам, что один жучок за лето может два с половиной гектара картошки уничтожить.
— Да не может быть! — удивился Ваня.
— А вот тебе и не может быть! Он такой… Но дело не в жуке. Жука у нас нет…
— А если нет, то незачем и говорить! — сказала Зина.
— Надо быть готовым. Лучше, если сразу захватим. Говорят, во Франции его не заметили, он и расплодился. Да так расплодился, что бросили и картошку сажать. Всё дочиста съедает. Раковой болезни на картошке у нас тоже нет, а может и быть, если меры не принять…
Зина явно разочаровалась. Заниматься размножением картошки, пускай даже каких-то новых сортов, совершенно неинтересное дело. Для этого не нужно быть мичуринцем. Вскопать землю в огороде, сунуть в неё клубень да разок-другой окучить… Девочка ждала какого-то интересного, особенного поручения, и если бы не поездка в Ленинград, она, не задумываясь, отказалась бы.
— Так ты что, Зинаида, не передумала? — спросил дочку Николай Тимофеевич.
— А зачем в Ленинград ехать? — вместо ответа спросила она и покосилась на Ваню.
— На занятия. На каникулах для юннатов устроят там занятия по картошке. Вот вы и подзаймётесь. Есть в Ленинграде один учёный человек, специалист по картошке. Узнать его просто. Борода у него приметная…
— А разве по бороде найдёшь человека! — засмеялась Зина. — В Ленинграде бородатых, наверно, тысячи!
— Зачем по бороде? Адрес у меня есть и записка от него имеется. Он работает в научном институте. Он вам и картошки даст. Обещал.
— А как мы её повезём? — спросила Зина.
— Увезёте! С вами пионервожатая поедет, Вера Фомина.
В это время в сенях послышались осторожные шаги, затем приоткрылась дверь и всунулась голова мальчика.
— Ваня Рябинин тут?
— А-а… еще мичуринец! — приветливо встретил его Николай Тимофеевич. — Это Пыжов, что ли? Ну, заходи, заходи, дружок, не бойся!
Вскоре после Саши пришёл Боря Дюков, а следом за ним — Катя Миронова и Нюша Семёнова. С горящими от любопытства глазами ребята чинно устроились на скамейке.
4. Заморская диковинка
Верочка Фомина жила далеко от школы в посёлке железнодорожной станции. Отец её работал на водокачке. Верочке недавно исполнилось шестнадцать лет, она была уже комсомолкой с двухлетним стажем и очень загруженным человеком: член учкома, член драмкружка и, наконец, вожатая пионерского отряда пятого класса. Кроме того, она помогала двум отстающим подругам, училась сама и готовилась к экзаменам в техникум. А тут еще юннаты! Надо же было случиться так, что именно в её отряде собрались самые деятельные из них, вроде Вани Рябинина, Зины Нестеровой, Кати Мироновой и Бори Дюкова.
Узнав от директора школы о разговоре с председателем, Верочка отправилась в колхоз. Не могла же она остаться равнодушной, когда её пионерам поручали такое ответственное дело.
Возле правления колхоза пионервожатая поровнялась с незнакомой девушкой и сразу догадалась, что это новый агроном.
— Вы Мария Ивановна? — спросила Верочка.
— Да. А вы кто?
— Меня зовут Вера Фомина. Я рада с вами познакомиться и узнать про задание моим ребятам. Я пионервожатая…
— Вот и отлично! — обрадовалась Мария Ивановна, протягивая руку. — В школе мы вас не застали, идёмте ко мне.
По дороге девушки разговорились. Верочка выросла здесь и хорошо знала все колхозные дела. Мария Ивановна многое узнала от неё о здешних людях, о колхозной жизни, о школе.
На крыльце дома Нестеровых стояли Тося, Оля, Вася и Костя, не решаясь войти.
— Вы чего тут? — спросила вожатая.
— А мы ждем… Там наши…
Вошли все вместе, и в комнате стало совсем людно.
— Ого! Народу-то! — весело сказала Мария Ивановна.
— Все в сборе, — подтвердила Верочка, оглядывая своих пионеров.
Мария Ивановна разделась и села к столу.
— Ну, как наши юннаты? — спросила она. — Говорили вы с ними, Николай Тимофеевич?
— Говорил, — ответил председатель. — Дочка моя не желает с картошкой возиться.
Девочка молчала, опустив голову и отвернувшись к окну.
— Она апельсины да мандарины собирается разводить, — насмешливо заметил отец. — Заморские диковинки!