Проходя мимо двери зловредной Дарьи Викентьевны, Григорий задел ногой тумбочку. Оттуда высыпались валенки и галоши. Запахло резиной, в воздух поднялась огромная туча моли. Воронов испуганно втянул голову в плечи, и не зря. Тотчас распахнулась дверь, и хозяйка возникла на пороге.

– Это вы чтой-то чужим добром распоряжаетеся? – заорала она, но Вероника отметила, что в голосе ее не было должного драйва.

Девицы с визгом прыгнули в стороны. Григорий принялся ловко бомбардировать соседку-злыдню старыми валенками, и еще и пнул захлопнувшуюся дверь ногой. Оттуда послышалось рычание.

Комната Григория была поменьше, чем у Воронова, но не такая заставленная. Из мебели присутствовали там потертый платяной шкаф с зеркалом, который хотелось назвать по-старинному – гардеробом, большой стол, который в раздвинутом состоянии занимал почти все свободное место, и диван с продранной до мяса обивкой – надо полагать, профессиональная работа кота. Стены украшал один-единственный предмет – старинный морской прибор, кажется, барометр, Вероника не разглядела толком, да и не очень-то она в этом разбиралась.

На стол накрывали двое рослых мужчин, похожих друг на друга как две капли воды. Разумеется, морской воды.

– Друганы мои! – громко представил их Григорий. – Кеша и Геша! В одном дворе пацанами бегали...

Друганы согласно кивнули, без улыбки. Они вообще были удивительно серьезными, как будто священнодействовали, а не на стол накрывали.

Дальше началось форменное светопреставление. На столе как по мановению волшебной палочки появилось множество бутылок, неумело нарезанные огромными ломтями колбаса и сыр, какие-то консервы с иностранными наклейками, дорогие деликатесы.

Вероника села рядом с Вороновым, так, чтобы через раскрытую дверь видеть все, что творится в коридоре. Ей нужно было улучить минутку и смотаться в комнату Воронова, чтобы без помех открыть наконец основание бюста. И вытащить то, что там лежит. О том, что там может быть пусто, она старалась не думать.

Как она и предполагала, Воронов пил неумело. И все старался пропустить очередь, и таскал вилкой куски колбасы. Близнецы синхронно опрокидывали рюмку за рюмкой, лица их потихоньку наливались багровым румянцем. Девицы визжали, пили шампанское, отставив локти, норовили завалиться на диван и пускали дым из ноздрей. Григорий сидел во главе стола и пил много, но внешне не менялся, только глаза его блестели все ярче да все чаще сдувал он с левой брови свой пышный цыганский чуб. Вероника держалась как можно незаметнее, пару раз вместо вина налила себе в бокал сока, но сделала вид, что опьянела.

– Уж извините, – шептал ей на ухо Воронов, страдальчески морщась, – извините, что я втянул вас в такое безобразие... Никак не думал, что Григорий появится...

«Да что он все извиняется, – с раздражением подумала она, – за все на свете прощения просит...»

– Ничего, – она улыбнулась ему как можно безмятежнее, – мне, как журналисту, полезны новые впечатления.

– Вы удивительная девушка! – поколебавшись, он взял ее за руку. – Как вы... эту... нашу ведьму... – Воронов довольно хихикнул.

– А давайте на брудершафт выпьем! – Вероника уже протягивала ему полный бокал. – Что мы все на «вы» да на «вы»... Пора растопить лед этого... недопонимания!

Он согласился с чересчур большим энтузиазмом. Все ясно – опьянел. Они выпили, а когда целовались, Веронике удалось осторожно вытащить у него из заднего кармана брюк ключи от комнаты. Не сидеть же тут целый вечер!

Губы у него были мягкими и такими же безвольными, как и он сам.

«Рохля и мямля», – в который раз констатировала Вероника.

– Ты куда? – спросил ее Григорий абсолютно трезвым голосом.

– Освежиться! – Она игриво потрепала его по щеке.

– Какая женщина! – Он зажмурился от восхищения. – Если бы не Леонид...

Вероника выскользнула из комнаты и крадучись направилась по коридору. Вот и дверь Воронова. На связке было несколько ключей, и она замешкалась, выискивая нужный.

И в это самое время стукнула дверь соседки и Дарья Викентьевна собственной персоной появилась на пороге. Ругаться она не стала, только уперла руки в бока и смотрела на нее с ненавистью и подозрением, Веронику даже передернуло.

Собственно, можно было и под ее взглядом открыть дверь, но вдруг противная баба заорет «Грабят!» или еще что-нибудь.

– Туалет где? – отрывисто спросила она.

Тетка молча указала в противоположный конец коридора.

Вернувшись к столу, Вероника увидела, что Григорий отвлекся на брюнетку, а на столе сидит черный котище и подъедает остатки колбасы прямо с тарелки.

Вероника согнала кота и решительно налила мужчинам водки. Шутки кончились, ждать нечего, нужно действовать быстро.