Кит из вежливости тоже хмыкнул, а потом поднялся и, подойдя к столу, сказал:

— Я дам вам свою визитку. Звоните в любое время. Вам здесь всегда будут рады, Тревис. — Он взял карточку и бросил взгляд на монитор. Четыре — он специально пересчитал — приговора, и все за нападение с целью сексуального насилия. Он вернулся к креслу, передал карточку Тревису и снова сел.

— В тюрьме особенно трудно приходится насильникам, так ведь, Тревис? — спросил Кит.

После переезда в другой город осужденный насильник должен явиться в полицейский участок или суд и зарегистрироваться. Бойетт не удивился вопросу: за двадцать лет начинает казаться, что о твоих преступлениях известно буквально всем, и все за тобой следят.

— Очень трудно, — подтвердил он. — Я даже не знаю, сколько раз на меня нападали.

— Послушайте, Тревис, я не очень силен в этих вопросах. Если вы захотите снова встретиться со мной, пожалуйста, позвоните заранее и предупредите. А пока я приглашаю вас на воскресную службу. — Кит не был уверен, что действительно хочет опять увидеть Бойетта, но говорил искренне.

Посетитель вытащил из кармана ветровки сложенный лист бумаги.

— Вам приходилось слышать о Донти Драмме? — спросил он, протягивая лист Киту.

— Нет.

— Черный парень из маленького городка в Западном Техасе, осужден за убийство в 1999 году. Жертва — белая старшеклассница из команды чирлидеров, танцевавших в перерывах между матчами. Тело так и не нашли.

Кит развернул листок. Это оказалась ксерокопия маленькой статьи из местной газеты за прошлое воскресенье. Пастор быстро ее прочитал и посмотрел на фотографию Донти Драмма, сделанную в полицейском участке. В статье не было ничего особенного — просто сообщение о предстоящей в Техасе казни преступника, утверждавшего, будто он невиновен.

— Приведение приговора в исполнение назначено на четверг, — прочел Кит, поднимая глаза.

— Скажу вам вот что, пастор: казнят не того парня. Он не имеет никакого отношения к ее убийству.

— Откуда вы знаете?

— Нет никаких улик. Абсолютно никаких. Полицейские решили, что это сделал он, выбили из него признание, а теперь собираются убить. Это неправильно, пастор. Такого не должно быть.

— Откуда вам все это известно?

Бойетт подался вперед, будто хотел шепотом сообщить нечто, чего никогда и никому не рассказывал. Кит почувствовал, как у него от волнения быстрее забилось сердце. Однако никаких откровений не последовало. Мужчины долго смотрели в глаза друг другу.

— Тут написано, что тело так и не нашли, — сказал Кит, надеясь разговорить Бойетта.

— Верно. Следствие состряпало безумную историю, что парень якобы схватил девушку, изнасиловал, задушил, а потом выбросил тело с моста в Ред-Ривер. Сплошное вранье!

— Так вы знаете, где тело?

Бойетт выпрямился, сложил руки на груди и вдруг начал кивать. Тик. Потом снова. Видимо, тик учащался, когда он нервничал.

— Это вы убили ее, Тревис? — спросил Кит, поразившись прямоте собственного вопроса. Еще пять минут назад он начал составлять в уме список прихожан, которых собирался навестить в больнице, и размышлял, как поскорее выпроводить Тревиса. И вот вынужден говорить об убийстве и спрятанном теле.

— Я не знаю, как поступить. — Бойетт снова поморщился от накатившей боли. Он наклонился, будто удерживая рвоту, и сдавил ладонями виски. — Я умираю. Мне осталось жить всего несколько месяцев. Но почему этот парень тоже должен умереть? Он же ни в чем не виновен! — В его глазах стояли слезы, а лицо исказилось.

Кит молча смотрел, как Тревиса била дрожь. Он передал ему бумажную салфетку, и тот вытер лицо.

— Опухоль растет, — сказал Бойетт. — С каждым днем давит на мозг все сильнее.

— У вас есть лекарства?

— Есть какие-то. Но они не помогают. Мне пора.

— По-моему, мы еще не закончили.

— Закончили.

— Где тело, Тревис?

— Вам лучше не знать.

— Наоборот! Может, нам удастся остановить казнь.

Бойетт рассмеялся.

— Правда? Только не в Техасе! — Он медленно поднялся и оперся на палку. — Благодарю вас, пастор.

Кит остался сидеть и лишь молча проводил Тревиса взглядом.

Дана не спускала глаз с двери. Когда уходивший Тревис сказал «спасибо», она смогла пролепетать «до свидания», но выдавить улыбку ей так и не удалось. Он снова оказался на улице — без пальто и перчаток, — но теперь ее это не трогало.

Муж продолжал сидеть в кресле, не шевелясь. Не в силах прийти в себя от потрясения, он, сгорбившись, смотрел в стену, продолжая сжимать в руке копию газетной статьи.

— С тобой все в порядке? — спросила жена. Кит передал ей статью, и она прочитала.