Это время
вернуться

Рождественский Роберт Иванович
Шрифт:

"Так вышло..."

Так вышло. Луна непонятною краской обочины выкрасила… Нас выжгло! Нас — будто из поезда полночью — выбросило! По пояс — холодного снега в кювете. В сугробах — полмира!.. А поезд проносится мимо, проносится мимо, проносится мимо!.. Постой! Но ведь только минута прошла, как мы ехали в нем и смеялись! С его теснотой и нежданною грустью смирялись. Глупили! В чужие печали и беды бесстрашно влезали… Мы были самими собой, А теперь мы — не сами. Теперь, вспоминая себя, оглушенно и тяжко молчим мы. Тебе я кажусь незнакомым, далеким, едва различимым… Пустынная полночь. Ладони в ожогах метельного дыма… А поезд проносится мимо, проносится мимо, проносится мимо! Летит он — снарядом! И тащит куда-то не наши обиды, не наши болезни и счастья… Ты — рядом. А как достучаться? А как дотянуться? А как до тебя докричаться?.. Под снегом великим, над временем тысячеверстным безмолвные крики висят, зацепившись за звезды. Мне их не избавить от каждого прошлого дня и от каждого мига… А память проносится мимо, проносится мимо, проносится мимо…

ВОЕННЫЕ МЕМУАРЫ

Перечитываю мемуары, наступившее утро кляня… Адмиралы и генералы за собою ведут меня. И под жесткою их командой в простирающемся огне я иду по такой громадной и такой протяжной войне. От июня — опять к июню. От Днепра — и снова к Днепру я ползу, летаю, воюю, все, что отдал, назад беру. Только где б я ни шел и ни плавал,— в Заполярье, в Крыму, у Двины,— я всегда нахожусь на главном — самом Главном Фронте войны! Надо мною — дымные хмары, я ни в чем судьбу не виню… Перечитываю мемуары. Писем жду. Друзей хороню. По проселкам мотаюсь в джипе. В самолете связном горю. Признаю чужие ошибки. И о собственных говорю. Контратаки и контрудары, артналеты и встречный бой… Перечитываю мемуары. Год за годом. Судьбу за судьбой. Марши, фланговые охваты. Жизнь, помноженная на войну… Если авторы суховаты, я прощаю им эту вину. Было больше у них не писательского, а солдатского мастерства. Оттого и Отчизна жива. И нужны ли еще доказательства?

КОЛОКОЛА

В честь всемирной Ассамблеи детей в Софии установлен памятник. На белых пилонах висят колокола, привезенные сюда почти из всех столиц мира.

Праздник? Пожар? Над землей беспокойной — звон колокольный, звон колокольный! Пробуя силу, слух закаляя, осатанев от восторга и гула, дети играют колоколами Токио, Праги, Москвы и Рангуна! Дети смеются!.. И неустанно колокол солнца гудит, отвечая… Девочка с бантом на цыпочки встала, чтоб дотянуться до громкого счастья!.. Рыжий пацан бьет по меди азартно, не разбирая, где Дели, где Мехико! Просится в завтра. Просится в завтра. Хочет, чтоб дверь отворили немедленно! Ах, как колотится и клокочет сердца мальчишеского колокольчик!.. Взрослые, вы — за своими работами — этой решимости не обманите. Не приседайте перед ребенками, лучше их — звонких — ввысь поднимите!

ПРОЩАНИЕ С МОРЕМ

Что ж, собираться начнем помаленьку. В город уедем от непогод… Надо бы в море бросить монетку, чтобы вернуться сюда через год. Здесь был спокойно и солнечно прожит месяц, где так далеко до зимы. Здесь были счастливы мы, а быть может, нам показалось, что счастливы мы. Надо вернуться опять в этот месяц… В теплое море падает мелочь. Круглые капельки серебра. Капли надежды… Едем. Пора!.. …Где-нибудь в тихой палате больничной за пять минут до конца своего вспомню я снова этот обычай, слабой рукой ухвачусь за него. И, завершая собственный опыт, на промелькнувшее оглянусь. Брошу монетку в жизненный омут… Может, вернусь?

"Мы совпали с тобой, совпали..."

Алене

Мы совпали с тобой, совпали в день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — вода. Мы совпали, как птицы с небом. Как земля с долгожданным снегом совпадает в начале зимы, так с тобою совпали мы. Мы совпали, еще не зная ничего о зле и добре… И навечно совпало с нами это время в календаре.

"Этих снежинок смесь..."

Этих снежинок смесь. Этого снега прах. Как запоздалая месть летнему буйству трав. Этих снежинок явь, призрачное крыло. Белого небытия множественное число… Этого снега нрав. Этого снега боль: в небе себя разъяв, стать на земле собой. Этого снега Срок. Этого снега Круг. Странная мгла дорог, понятая не вдруг. Выученная наизусть, начатая с азов, этого снега грусть. Этого снега зов. Медленной чередой падающие из тьмы в жаждущую ладонь прикосновенья зимы.

"Вроде просто: найти и расставить слова..."

А. Пахмутовой

Вроде просто: найти и расставить слова. Жаль, что это все реже. И все больней… Вновь бумага лежит — ни жива ни мертва — будто знает, что ты прикоснешься к ней. Но ведь где-то есть он, в конце концов, тот — единственный, необъяснимый тот — гениальный порядок привычных нот, гениальный порядок обычных слов!

"С понедельника — начну..."

С понедельника — начну!.. Столько дней я зря потратил! Хватит! Есть еще характер. Признаю свою вину. Что разбрасываться всуе? Попусту терять года?.. Жизнь свою организую сразу! Раз и навсегда! По железному порядку. Без хандры и глупых драм… Буду делать физзарядку. Буду бегать по утрам. Дочь растить. Беречь жену. Суете не поддаваться. На звонки не отзываться с понедельника начну… С понедельника— начну! (Пусть не с этого — с другого!) Деловито и толково прошлое перетряхну. Распрощаюсь с этим прошлым, за него с себя спрошу. Все случайное — отброшу, начатое — завершу! Стану злым, неутомимым, четким — летом и зимой… (Этот понедельник — мимо. Ладно! Следующий — мой!..) Буду часом дорожить, забывая про усталость… …Ну, а сколько мне осталось понедельников прожить?