Трактир «Оленье сердце» оказался поменьше, чем «Рыба», но там было куда оживленнее. День близился к середине, однако за дубовыми столами уже плотно сидели посетители в ярких нарядах, что-то попивали и бросали реплики за ограду, в примыкающий двор лодочной мастерской. А там в поте лица трудились парень и две женщины — гнули доски на каркасе будущей миниатюрной плоскодонки. Когда Кит обратился к мужчине, который нес две кружки с чем-то мутным и пахнущим дрожжами, тот указал на двор подбородком.

— Вон они, Паромщики. Розали — та, что в красном. — И двинулся дальше.

«Та, что в красном» оказалась высокой и, как все местные, бледнокожей. И с такой длиннющей косой, что пришлось обмотать ее вокруг шеи, чтобы не мешала работать. Играя мышцами под ярким солнцем, Паромщица с парнем налегали на планку, придавая ей форму лодочного бока, а другая женщина, пониже ростом и с обычным в этом краю светло-пепельным цветом волос, бралась за молоток. Вот забиты три гвоздя — планка держится.

«Сильные, — подумалось Киту об этой троице. — Как бы их заполучить?»

— Розали! — проревел вдруг мужской бас чуть не в ухо ему. — Тебя тут кое-кто ищет.

Кит оглянулся, увидел того самого незнакомца с кружками, который снова указывал подбородком, и, вздохнув, направился к невысокому забору. Лодочные мастера выпрямились, попили из голубых обливных чашек, и только тогда женщина в красном и парень подошли на зов.

— Я Розали Паромщица из Правобережного.

Говорила она с типичными для здешнего акцента протяжными гласными, а голос оказался помягче и повыше, чем можно было ожидать от такой рослой и сильной женщины.

Она кивнула на парня:

— Вало Паромщик из Правобережного, старший сын моего брата.

Вало больше походил на молодого мужчину, чем на юношу, и ростом был выше Розали. Кит приметил у обоих одинаковые густые брови и прямой взгляд янтарных глаз.

— Кит Мейнем из Атиара, — представился гость.

— Мейнем? — переспросил Вало. — Что за фамилия? Ни о чем не говорит.

— У нас в столице фамилии даются совсем не так, как здесь.

— Ага, верно, — закивал Вало. — Вот и Дженнер Эллар…

— Я-то сразу поняла, что к нам столичный гость пожаловал — и по одежде видно, и по коже, — сказала Розали. — И зачем же мы тебе понадобились, Кит Мейнем из Атиара?

— Мне сегодня надо быть в Правобережном, — ответил Кит.

Розали отрицательно покачала головой.

— Я не повезу. Сама только что приплыла, и так рано назад не годится. Вало, может, ты?

Юноша склонил голову набок, и выражение лица тотчас сделалось отсутствующим, словно он прислушивался к чему-то далекому, почти неуловимому. Затем отказался:

— Нет, не сегодня.

— Может, все-таки договоримся? Я готов оплатить весь рейс. Мне надо встретиться с Дженнером Элларом, я, собственно, ради этого и приехал.

В глазах Вало мелькнул интерес, но парень снова сказал «нет», правда, глядя теперь на Розали, и та спросила:

— И чем же эта встреча так важна, что нельзя несколько дней подождать?

«Какой смысл утаивать?» — подумал Кит и ответил:

— Я теперь вместо Тениант Планировщицы главный архитектор и производитель работ, моя задача — мост через туман. Начну строительство, как только все осмотрю. Ну и с Дженнером пообщаться, само собой…

Говоря, он следил за лицами собеседников. Ответила ему Розали:

— Вот уж год как умерла Тениант. Я и ждать перестала. Думала, забыла про нас империя начисто, и запасенное железо так и сгниет.

— Разве не к Дженнеру Эллару перешла должность? — насупился Вало.

— При мне приказ от дорожного ведомства, — ответил Кит. — И в этом приказе мое имя. Но надеюсь, что Дженнер останется, согласится на должность помощника. Теперь понимаете, почему мне нужно с ним срочно увидеться? Он введет меня в…

— У Дженнера отбирают его дело?! — резко перебил Вало. — Дело, которому он отдал столько сил? А как же мы? Как же наша работа? — У него залились краской щеки.

— Вало! — с предостерегающей ноткой обратилась к племяннику Розали.

Тот, багровея еще пуще, повернулся и зашагал прочь. Розали фыркнула, но, тотчас успокоившись, сказала Киту:

— Ох уж, эта молодежь. Вало дружит с Дженнером, да и к мосту у него свое отношение.

«А вот это не мешало бы прояснить, — подумал Кит, но тут же решил: — Позже».