Дук переложил содержимое котомки в мешок, повесил его на грудь, прицепил к поясу кольцо с ключами и ступил на бревно. Сделав несколько шагов, оглянулся. Белесые полотнища проявились сквозь окружающее, мутное свечение клубилось под крышей башни. Он увидел, как пальцы на ногах мракобестии удлиняются, извиваясь, концы их впиваются в доски, пробуравливают их, будто корни, прорастающие сквозь землю, как разрастается, меняя очертания, тело. Жиото спрыгнул с бревна, повис, ухватившись руками, качнулся и перелетел на верхний клин.

Тот сломался. Дук полетел вниз, попытался вцепиться за следующий клин, не смог и рухнул на остов лестницы. Доски проломились, и он оказался лежащим среди обломков. В обычной ситуации подобное падение оглушило бы его. Сейчас Дук ощущал прикосновения деревянных обломков к своей коже, то, как ударился спиной, как острый скол доски вонзился в ляжку, — но боли не было. Он скатился на пол, вскочил. Вверху затрещал пол, хрустнули бревна. Жиото бросился вниз по каменной лестнице.

В сплошной пелене снега возникли очертания кухни. Ветер, подвывая, закручивал над землей смерчи, в волосах Дука таяли снежинки, ледяные капли стекали по лицу и шее, но холода он не чувствовал — было жарко, кожа горела. Он нашел на столе плащ, надел и вывалился из дверей, затягивая шнурки. Сердце колотилось ровно и очень быстро: тук-тук-тук-тук, — билось в грудь, словно дятел стучал клювом по дереву.

Двери паласа оказались заперты. Изнутри доносился приглушенный шум. Жиото развязал нижний шнурок, откинул полу и сдернул кольцо с пояса. Зазвенел ключами. Щелкнули рычажки, и дверь открылась. Теперь ясно стали слышны возгласы, тяжелый топот ног. Что-то лязгнуло, раздался короткий вскрик. На ходу затягивая шнурки, Дук побежал по лестнице вокруг колонны. Звуки доносились с верхнего этажа, но он туда подниматься не стал. Остановился на втором, перед дверью, за которой сегодня видел Мелона и Силию. Потянул — она не раскрылась. Подобрав ключ, вставил металлический штырек в скважину, провернул, дернул — и ввалился внутрь с посохом наперевес.

Они все были здесь: обе сестры и их мужья собрались в этой спальне, заперлись, пережидая, когда монахи с кузнецом, конюхом и его сыном закончат свое дело на верхнем этаже. Комнату освещали три свечи в бронзовом подсвечнике. Когда дверь распахнулась, сидящие на сундуках под стеной Мелон с Иваром удивленно вскинули головы. Арда, дремлющая в кресле у окна, раскрыла глаза, а прилегшая на кровати Силия приподнялась, упираясь локтем в подушку. Дук едва не поклонился господам, забыв, что они не видят его. Упал на четвереньки и, сунувшись под кровать, коснулся ладонями стены под изголовьем.

Прозвучал удивленный голос Мелона:

— Что такое... Вы это видели?

Свет свечей почти не проникал сюда. Дук нащупал выступающий над слоем штукатурки квадрат — короткую широкую доску. Послышались шаги: или Ивар, или Мелон подошли к раскрытой двери проверить, не стоит ли в коридоре тот, кто распахнул ее. Скорее всего, доску надо было сдвинуть вбок или вверх, но Дук просто рванул, с хрустом выдрал ее из стены, при этом ударившись теменем о кровать. Прямо над ним раздался возглас Силии. Жиото сунул руку в тайник — неглубокую темную нишу в стене.

— Под кроватью! — завизжала Силия. — Там кто-то есть!

Пальцы нащупали твердый мешочек, рядом — шкатулку. Дук ухватил их, стал выползать, пятясь задом. Слева от кровати он увидел две пары ног, край платья — там стояли Арда и Ивар. Башмаки Мелона возникли справа. Над головой кричала Силия. Дук перевернулся на спину, положил посох рядом.

— Но, кажется, никто не входил? — голос Ивара звучал неуверенно, потерял свою обычную холодную надменность.

— Но ведь дверь раскрылась! — выкрикнула Силия.

Жиото, развязав шнурок на груди, сунул содержимое тайника в мешок, вновь затянул, перевернулся, ухватив посох, и вылез из-под кровати.

— Вижу! — ахнул Мелон.

Рукав плаща задрался, обнажив руку до локтя.

Дук окинул комнату взглядом: Арда стояла за креслом, вцепившись в спинку, Ивар застыл возле кровати, а Мелон — перед дверью, которую он успел закрыть. Силия, лежа на кровати и прижимая кулаки к подбородку, завизжала.

Вытянув перед собой руки, Дук шагнул к двери, и Мелон отпрыгнул.

— Невидимка, — произнесла Арда. Сзади раздались быстрые шаги. Уже в двери, распахивая ее плечом, Жиото обернулся: Ивар бежал к нему, занеся серебряный ножик. Испугавшись, что лезвие повредит плащ, Дук отшатнулся вдоль стены и махнул посохом.

Те, кто находился в комнате, заметили, как пляшущие в воздухе руки, видимые от локтей до кончиков пальцев, метнулись в сторону от двери. Одна, пальцы которой были согнуты так, будто сжимали нечто толщиной с рукоять меча, резко повернулась. Сбоку на шее Ивара кожа сама собой разошлась длинным разрезом. Брызнула кровь, Ивар зашатался, размахивая вокруг себя ножиком, прижал ладонь к шее и рухнул навзничь. Мелон присел под стеной, закрыв голову руками и что-то бормоча. Силия беспрерывно визжала. Арда остановившимся взглядом смотрела на пустой дверной проем; костяшки пальцев, сжимающих спинку кресла, побелели.