— Но если Ты создано для перемещения... Зачем Духи использовали Тебя в войне?

ОНИ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО Я ТАКОЕ. ОНИ НЕ ЗНАЛИ, КТО Я ТАКОЕ. Я ЖЕ СОЗДАНО ТАК, ЧТОБЫ ВЫПОЛНЯТЬ ЖЕЛАНИЯ. ДУХИ РАЗДЕЛИЛИСЬ, И ОДНА СТОРОНА ПОЖЕЛАЛА ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВТОРОЙ. Я ИСПОЛНИЛО ИХ ЖЕЛАНИЕ КАК МОГЛО. Я СОЗДАЛО ПУТЬ. ИХ ВЫБРОСИЛО НАРУЖУ.

— У меня тоже есть желание, — произнес Сол. Он стоял на последнем, самом узком кругу. Око высилось перед ним исполинской полусферой.

Я ИСПОЛНЮ, — ответила Полномастия. — ЖЕЛАЙ.

Сол Атлеко сказал:

— Я желаю властвовать над своим телом. Я хочу, чтобы мои руки и мои ноги не способны были двигаться сами по себе, чтобы лишь моя сознательная воля двигала их. И еще я желаю... Коль Ты — Заклинание Пути, я хочу перемещаться по этому миру так, чтобы управлять им, наперекор ветрам, наперекор расстояниям, уметь выслеживать врагов, подобно орлу с высоты, и убивать их. Я хочу стать настолько могущественным, чтобы никто никогда не смог изгнать меня из Горы Мира, я хочу быть Царем Горы, я хочу быть Царем Мира, я хочу быть выше этого Мира, выше всех, кто обитает здесь, я хочу...

Я ИСПОЛНЮ, — сказала Полномастия.

Сол Атлеко шагнул сквозь прозрачную стену внутрь ока.

Не меньше десятка щупалец обвили Кибара со всех сторон, приподняли и сжали. Лич выгнулся назад, с трудом удерживая огромный вес вытянутыми перед собой дрожащими истончившимися жгутами. Заскрежетал металл, когда задние ноги скакуна изогнулись под неестественным углом. Кибар разинул пасть, внутри нее завращались шестерни с острыми треугольными зубьями. Шаман содрогнулся; щупальца затрепетали, будто длинные ветви под ураганным ветром. Несколько оторвавшихся мглистых жгутов полетели на пол. Кибар замолотил ногами и сумел высвободить переднюю часть тела. Повиснув вниз головой, он вытянул шею и вцепился челюстями в голову лича. Со скрежетом шестерни вгрызлись в череп. Шаман судорожно дернулся, отбрасывая противника, — тот перевернулся и упал копытами на пол, быстро перебирая ногами, боком сделал несколько шагов и остановился, подняв фонтан искр. Он задвигал челюстями, с хрустом перемалывая откушенную голову, разинул пасть и выхаркнул костяные осколки. Тело лича медленно заваливалось назад, скребя вытянувшимися веером щупальцами по стенам и потолку.

Обезглавленное чудовище упало на спину, торсом к выломанным воротам, сквозь которые в зал летел снег.

Кибар оказался прямо над стоящим под стеной Хуго. Тот ударил палашом; скакун, изогнув шею, перехватил клинок пастью. Две пары шестерен завращались, прорубая металл, с пронзительным скрежетом перепилили его, и монстр выплюнул на пол обломки.

Конь встал на дыбы. Хуго присел. Стальные копыта ударили в стену над ним, искры посыпались за шиворот, обжигая кожу. Заорав, Чаттан покатился по полу — прямо под ноги скакуна.

Несколько мгновений Кибар танцевал над ним, стараясь попасть копытами по человеческому телу, а Хуго крутился, перекатывался из стороны в сторону. Он поднялся на четвереньки в тот момент, когда подбежавший Торонкан обеими руками швырнул меч и попал острием в чудовищную морду. Кибар остановился, вращая огненными глазами, струи пара ударили из ноздрей. Хуго на четвереньках пополз от него.

Впереди была лестница, ведущая на верхние этажи, слева — стена пирамиды. Краем глаз Чаттан заметил движение на ступенях, вскинул голову, увидел две пары ног. Позади загрохотали копыта. Хуго вскочил и выкрикнул:

— Хозяин!

Гело Бесон волок раненого Эрика. С верхних ступеней лестницы аркмастер разглядел весь зал, пролом на месте ворот, в нем — неподвижного, уже присыпанного снегом лича и тела вокруг. Стоящих на ногах чернокожих не осталось, и едва ли полтора десятка северян еще были живы.

Прямо под лестницей аркмастер увидел Хуго Чаттана, к которому, разбрызгивая красные искры, мчалось существо из металла и кожи, напоминающее коня, но раза в два больше, с огненными глазами и бьющими из ноздрей струями пара.

Побратим Гело был почти мертв; он мужественно сражался и убил многих, но жить ему оставалось считаные мгновения. Бесон отпустил безвольное тело. Выхватив из ножен короткий меч, бывший когда-то бастардом по имени Наст, прыгнул со ступеней на спину Кибара.

Хуго упал под самой стеной, вжался в нее. Копыта ударили над ним, затем — в пол возле его головы; искры обожгли лицо, а в правый глаз словно ткнули горящим факелом. Взвыв от боли, Чаттан прижал к обожженному месту ладонь, но все же увидел голые, покрытые седыми волосами ноги Бесона, сжавшие бока чудовища. Кибар, заскрежетав, встал на дыбы. Вцепившись в густую шелковую гриву, чар прижался к его шее и всадил клинок в пасть.

Не надо! — хотел крикнуть Хуго. — Эта тварь перекусывает железо! — но не смог издать ни звука. Под прижатой к глазу ладонью было горячо.

Шестерни заскрежетали, вращаясь, но меч Гело состоял не из железа. Ледяной булат вспыхнул голубым огнем, белые крошки льда полетели от него. И такой же голубой вспышкой откликнулась жемчужина на правом запястье чара. Вдавливая клинок в глотку Кибара, Бесон просунул скрюченные пальцы свободной руки в его ноздри. Струи пара обожгли ладонь. Под светлой кожей по всему телу чара вздулись мышцы, Гело рванул — и пасть скакуна распахнулась под прямым углом.