— Что?.. — опешил было Булочкин, но тут же кинулся пожимать супруге руку. — Машенька!.. Умница ты моя! Это будет наш приз. От родителей.

— Победителю — от побежденных родителей, — выразительно сказала Мария Ефимовна. Она уже заранее начала чувствовать торжественность наступающего момента.

— От родителей-союзников, — поправила ее Наташа.

— Правильно! — воскликнул Александр Маркелович. — Разрешите пожать и вашу руку, Наташа.

— Ну что вы! Я-то здесь ни при чем.

— Как так ни при чем? Ведь вы и Георгий Николаевич… это… одним словом…

Александр Маркелович окончательно бы запутался, но на выручку ему подоспела Мария Ефимовна.

— Вот и лагерь, — сказала она. — Пришли. Саша, держи гриб. Ты будешь вручать. Я боюсь: говорят, у Георгия Николаевича рукопожатие очень крепкое.

Неля Синицына обожала своего отца. Дома он появлялся редко — между рейсами. И сразу в квартире становилось тесно, словно вся она наполнялась людьми. Ходил капитан Синицын не спеша, чуть раскачиваясь. «Папка, — говорила Неля (она всегда его так называла — папка), — после палубы здесь все такое маленькое, да?» «Ничего, в тесноте — не в обиде», — отвечал отец.

В пионерский лагерь он за все время приехал в первый раз. Синицын привез с собой два огромных астраханских арбуза.

— На весь отряд, — сказал он. — Справитесь?

— Постараемся, — ответила счастливая Неля.

Она не отходила ни на шаг от отца. Глаза ее сияли. Она все время держалась за его руку, словно маленькая. Ей хотелось кричать на весь лагерь: «Знаете, ко мне приехал папка!» Хотелось, чтобы каждый подошел и посмотрел на ее отца.

Капитан Синицын был человек общительный, и к тому времени, когда в «Ромашке» начался спортивный праздник, он уже со многими успел познакомиться. Пока шли соревнования, он сидел с Нелей неподалеку от Копытина и нет-нет да поглядывал на физрука: парень с открытым лицом и крепким рукопожатием ему нравился. Будучи человеком очень сильным, капитан обычно даже стеснялся этого своего качества. В Копытине он почувствовал равного. К тому же ему нравилось, как физрук волновался и переживал за свою команду.

— Вы, наверное, его любите? — спросил Синицын у дочери и кивнул на Копытина.

— Очень. Он у нас такой заводной. И нас все время заводит. Кричит: «Догоняйте, догоняйте…»

В свою очередь капитан Синицын сразу же привлек к себе ребят. Большой, красивый, загорелый, улыбающийся человек, он принес с собой аромат дальних странствий и водной стихии. Не было ни одного пионера, который не пожелал бы взглянуть на Нелиного отца. Девочка хотела побыть с отцом одна, но то и дело перед ними возникали стайки ребят, которые в упор рассматривали капитана.

Слышалось:

— Он по всем морям и рекам плавал…

— Да ему никакой шторм не страшен!

— Силища!

— Ну да — вон арбузы-то тяжеленные, а он на одном пальчике в авоське, как пушинку…

— Он и Копытина может запросто…

Неля и капитан не знали, куда им спрятаться. Восторженные взгляды подстерегали их везде.

У Жоры спрашивали:

— Георгий Николаевич, а сколько капитан Синицын одной рукой может выжать?..

— Он борьбой занимается?..

— А боксом?..

— А ядро толкает?

И Жоре пришла в голову такая мысль: что, если устроить встречу капитана Синицына с ребятами? Пусть он сам немного расскажет о себе и о спорте.

Синицын, выслушав Жору, развел руками:

— Знаете, Георгий Николаевич, я ведь специально спортом не занимался.

— Не может быть! — вырвалось у Копытина. — И штангу никогда не толкали?

— Нет. — И, заметив, что Жора огорчился, добавил: — Вообще-то я со спортом всегда дружил. Мальчишкой играл в футбол, подтягивался на перекладине, любил плавание.

— А сейчас?

— Больше всего люблю лыжи. Зимой каждое воскресенье — в лес. Но ни в каких секциях, к сожалению, не состоял. Так что извините. Лучше в другой раз как-нибудь расскажу ребятам о любопытных случаях во время плавания. Идет?

Для Жоры это был удар под ложечку.

— Как же так, — растерянно бормотал он. — Я ведь уже объявил. Народ собрался, ждет.

Неожиданно выручил Вадим:

— А что, если выступить мне?

Жора с недоверием посмотрел на старшего вожатого.

— Не удивляйтесь, Георгий Николаевич. К тому же сейчас важно начать, не сорвать мероприятия. А там, может, еще кто-нибудь выступит. Из родителей.

Как ни досадно было Жоре расстаться с мыслью о выступлении капитана, приходилось принять предложение Вадима.

Через несколько минут Копытин стоял на эстраде и открывал вечер:

— Вы все ждете капитана Синицына…

Зрители одобряюще захлопали.

— Он поговорит с вами, но… в следующий раз. Расскажет о плаваниях.

Огорченное «у-у-у» пронеслось эхом по рядам.