– Ты заметил! Слава богу! – возликовала Рита.

– Что ты кричишь? – обиделся Александр.

– Да мне его жалко. Сердце кровью обливается. Прости, ты тут ни при чем…

– Марк сказал, что у него сильно болела голова, поэтому ему не спалось, и он вышел покурить… Тут-то он и увидел вас двоих. Он приревновал вас, Маргарита, к Александру и решил зайти с торца, чтобы появиться внезапно. Открыл дверь, раздался щелчок, и его пронзила острая боль, – пересказывал Маркус свою краткую беседу с пострадавшим.

– Вот идиот! Отелло! – не сдержалась Рита. – Ведь если бы он не пошел следить за мной, он не открыл бы эту дверь… И тогда бы…

– В нее вошла Агнесса, – закончил за нее Александр.

– Да… Она оказалась на месте преступления, – подтвердил Маркус.

– Она всегда возвращается домой через этот вход, следовательно, покушались на Агнессу, – твердо сказал Александр. – Ведь то, что там появится Марк, убийца не мог предвидеть.

– Стрела вошла в грудь Марка, Агнессе она снесла бы голову, – добавила Рита, а Маркус становился все грустнее и грустнее.

– И в бассейне напали не на Марка, а на тебя! – бескомпромиссно заявила Рита. – Просто он случайно влипает во все.

– Не хочешь ли рассказать Маркусу все то, что поведала мне? – обратился к Маргарите Александр.

– А смысл? – ответила она вопросом на вопрос.

– Я чего-то пропустил? Я чего-то не знаю? – всполошился Маркус, в связи с последними событиями выглядевший, как бомж.

– Он все же полицейский, – обратил внимание Риты Александр.

– Я полицейский, – подтвердил Маркус.

– Ну, хорошо… Не знаю, чем это может помочь, – пожала плечами Рита и изложила Маркусу свою историю.

Как ни странно, но тот отнесся к этому путаному рассказу очень серьезно и подробно выпытал у Риты приметы Галины, когда и где, чего и как… Потом он извинился и, сообщив, что ему надо сделать несколько звонков, покинул кухню.

Рита с Александром посмотрели друг на друга так, как смотрят друзья-однополчане после тяжелого боя, унесшего жизни товарищей.

– Что ты думаешь обо всем этом? – спросил Александр.

– Я?! – Рита весьма истерично рассмеялась, напомнив самой себе Агнессу. – Ты меня ценишь больше, чем Маркуса? Мне это напоминает фразу из анекдота: «Да черт с ним, с адвокатом, ты скажи лучше, что бабы на работе говорят, сколько мне дадут…» Спасибо, конечно, за доверие, но я не знаю, что тебе сказать. Боюсь я, Александр, что тебе действительно угрожает опасность. А теперь и твоей сестре, как оказалось… Кто-то хочет извести вас и взять ваше добро себе.

– Знать бы, кто!

– А это и был бы ответ на все вопросы.

– Думаешь, кому Маркус пошел звонить? – спросила Рита.

– Откуда мне знать…

– А твой отец умер от чего?

– Я говорил, онкологическое заболевание.

– А он был за или против твоей связи со Светой? – допытывалась Рита.

– Какое это имеет ко всему отношение? Это было давно, – нахмурился Александр. – Мой отец был очень тактичным человеком и никогда не лез в мою личную жизнь. Он соблюдал нейтралитет.

Рита поерзала на стуле и посмотрела на часы.

– Я не могу ждать Маркуса, у меня сердце не на месте. Я поеду в больницу к Марку. Вызови мне такси, пожалуйста.

– Я поеду с тобой, – вызвался Александр.

– Как хочешь…

– Только зайдем в костел, мне надо кое-чего прихватить с собой, – попросил он.

– Конечно, зайдем, это недалеко.

Они вышли через черный ход, где недавно разыгралась трагедия, и побрели парком мимо стеклянных куполов.

– Так странно… Рядом лечебные бассейны, а я еще ни разу там не искупалась. Все некогда. Лечиться приехали. Да я скоро тут с ума сойду!

– Я надеюсь, что ты сможешь здесь задержаться, и я, как гостеприимный хозяин, сделаю все, чтобы обеспечить тебе достойный отдых.

– Звучит весьма заманчиво, но…

– Что?

– Самое страшное, что я привезла сюда Марка лечиться от ожогов. А вместо этого его уже два раза чуть не убили. Как-то нехорошо получилось…

– Твоей вины здесь нет, – успокоил ее Александр.

– Это точно. Я тут ни при чем.

Подойдя к костелу, Рита снова кинула взгляд на надпись «Ворота смерти».

– Страшно…

– Как напоминание прихожанам, что все мы смертны, а если будем плохо себя вести здесь, там нам будет еще хуже… Этой надписи уже больше века.