Лоуренс был идеальным партнером, как для танцев, так и для намеченной на сегодняшний вечер цели, а главное, абсолютно не подозревал, сколько ей лет. Она встретила его прошлой осенью, когда он приехал в Авалон с футбольной командой, которая победила «Рыцарей Авалона», что ужасно расстроило всех местных, но Нине это было глубоко безразлично. Лоуренс был потрясающе хорош в игре, хорош собой, а главное, считал, что она старше, чем была на самом деле. Она сама пригласила его, и он хотел заехать за ней домой, чтобы отвезти на бал, но она придумала правдоподобное объяснение и убедила его встретиться прямо в клубе. И вот он перед ней — красивый, как языческий бог, высокий, широкоплечий, черты лица как будто выточены из темного эбенового дерева. Без сомнения, он был самым красивым парнем здесь и лучшим танцором. Они немного успели поговорить. Ему было семнадцать, и он первый раз покидал дом. Она соврала, по обыкновению, по поводу своего возраста. Они танцевали теперь близко-близко и наконец слились, тесно прижавшись телами. Нина чувствовала, как всю ее наполняет горячее нетерпеливое желание, такое сильное, что она готова была в любой момент воспламениться. Теперь ей стало окончательно ясно, что сегодня настала та самая ночь. Лоуренс идеально подходил, чтобы стать ее первым мужчиной, — красивый, добрый и благородный. Она знала от своих старших сестер, что такие черты редко встретишь у современных парней. Да она просто будет ненормальная, если сегодня его отвергнет.

Когда обоюдное томление стало невыносимым, он отстранился и прошептал:

— Пошли отсюда.

И за руку повел ее на террасу, выходившую на поле для гольфа. Легкий ветерок приятно охлаждал разгоряченные лицо и плечи.

— Как жарко сегодня. — Она сейчас безошибочно чувствовала свою власть над ним. Теперь надо подождать, когда он сделает первый шаг. Ей хотелось скорее коснуться его обнаженного тела и хотелось, чтобы он прикасался к ней.

— Хочешь выпить? — Он протянул бутылочку прохладительного напитка. — В него добавлено немного водки.

Она запрокинула голову и выпила добрую половину, чувствуя непривычную горечь.

Они спустились по ступеням и пошли по полю, а на первом же зеленом круге сняли обувь, и теперь густой травяной покров ухоженного поля приятно холодил босые ноги.

Лоуренс выразил их общий восторг:

— Вот это да! — и добавил: — Это тебе не Канзас.

— О чем ты?

Он рассказал, что вырос в той части города, где муниципалитет селил бедняков, об этом районе умалчивается в туристических проспектах по долине Гудзона. Мать работала одна, он рос без отца.

— Зато посмотри теперь на себя! Ты — звезда. Ты направляешься в Вест-Пойнт. Через четыре года будешь офицером.

— Мне самому трудно в это поверить! — Он схватил ее в объятья и поцеловал. Поцелуй был сладок и нежен. И очень сексуален. — И ты кажешься мне тоже нереальной, как будто я сплю и вижу красивый сон.

— Может быть, я — только твоя мечта.

Она оглянулась: в темных окнах бального зала вспыхивали лазерные огни, в другом конце золотистым светом светились окна патио, там сидели люди, которые заказывали изысканные блюда, о которых Нина читала в модных журналах. Например, картофельное пюре с трюфелями. Она знала примерно шесть членов семьи Беллами, которые обедали в клубе каждый воскресный вечер, — это мистер и миссис Беллами и четверо детей: старший, Филипп, две сестры и младший, Грег. Неотразимый красавчик, особенно в шортах хаки и оксфордской рубашке, с элегантным галстуком, свободно повязанным, он как будто позировал для рекламы светского журнала.

— Часто здесь бываешь? — прервал ее мысли о светской жизни и Греге голос Джеффри.

— Конечно, — легко солгала она, — наша семья — члены клуба многие годы.

Держась за руки, они направились по игровому проходу вглубь поля, и она окончательно решила, что сегодня с ним пойдет до конца. Оба этого хотели. Он повернулся к ней и снова поцеловал. Нина уже сгорала от желания и любопытства, ей хотелось близости, сейчас, с ним и немедленно. Она знала от сестер, что секс — это естественно и приносит удовольствие, если выбрать правильного парня, но надо быть всегда осторожной. У Нины с собой была коробочка с тремя презервативами. Она уже готова была бесстыдно вытащить ее, если понадобится.

Волшебная звездная ночь опустилась на них своим темным покрывалом. Они снова замерли в поцелуе, как вдруг послышался сильный хлопок, еще, потом шипение воды. И тут же со всех сторон на них обрушились ледяные струи поливальных агрегатов.

— Они включили поливальные автоматы?

Лоуренс схватил ее за руку, и они бросились бежать, пытаясь вырваться из потопа, но кругом уже заработали разбрызгиватели, образуя арку водяных струй вдоль проходов. Пока они добрались до укрытия, газебо [3] , промокли насквозь.

Нина смеялась, просто не могла остановиться, пока он целовал ее. Теперь это были другие поцелуи, полные отчаянного нетерпеливого желания, он больше не хотел ждать. Встал на колени и медленно стащил с нее мокрое платье, повесив его на перила веранды. Снял свой форменный пиджак и постелил на бетонный пол. Она сама сгорала от нетерпения и любопытства, помогая ему стаскивать рубашку. Пришел момент, когда уже ничто не будет разделять их сгорающие от нетерпения тела, и, объединенные этим желанием, они опустились на пол. К ее облегчению, он полез в карман и вытащил презерватив, спасая ее от смущения сделать это самой.

Все произошло под шипение водяных струй в темноте, на полу газебо, под покровом волшебной ночи. Она обвила его руками и откинулась назад, они слились в поцелуе, и это случилось. Она испытала ни с чем не сравнимое чувство, хотя все происходило с некоторой неловкостью, так как оба оказались неумелы и неопытны. От полноты необыкновенно пронзительного сладостного ощущения у нее на глазах выступили слезы. Но все кончилось слишком быстро. Он вдруг издал странный сдавленный стон, содрогнулся, навалился всем телом. Они долго лежали, слившись воедино, и их сердца стучали в унисон.