Брата могильный пепел

Вынудит власть передать.

И крови древнейшей трепет

Заставит Артура восстать.

Фыркнув, вампир опустил листок.

— Черт возьми, что это может означать?

— Это значит, что Моргана твердо решила убить всех потомков Артура! — прорычал Цезарь. Стрелой метнувшись мимо Данте, он бросился к двери. — И Анна — последняя из ее списка.

Ему оставалось сделать всего один шаг, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился Стикс. Какое-то время древний вампир вглядывался в искаженное яростью лицо Цезаря. Потом взмахнул рукой — и Цезарь, пролетев через вестибюль, спиной пробил стену и с такой силой врезался в мраморную колонну в соседней комнате, что затрясся весь дом. После чего всех поглотила благословенная тьма.

«Это последний раз!» — сказала себе Анна. Девушка лежала на спине, ощущая неровности заросшего травой заброшенного поля, и она решила, что больше не станет использовать свои способности.

Она хотела высвободить себя и Леве из портала Морганы, и ей удалось сконцентрировать свои силы. Но как только энергетический вихрь, созданный ею, коснулся портала, все вокруг взорвалось. По-настоящему взорвалось — со звездными всполохами, с жутким грохотом и с летящими в разные стороны обломками. Подобно этим обломкам взлетели и они с Леве.

Анна села и со вздохом помотала головой. Проклятого портала не было видно, а тошнотворный гранатовый запах сменился свежим запахом земли и насыщенным ароматом чистого воздуха. Но все ее тело ужасно болело — как будто по ребрам прошлись бейсбольной битой. Морщась от боли, Анна осмотрелась в поисках Леве.

Горгулья стоял позади нее и, словно поврежденную драгоценность, осматривал свой хвост. А крылья Леве, теперь походившие на обгоревшую тряпку, беспомощно висели у него за спиной.

Черт, ему еще повезло, что хоть хвост уцелел. Оказалось, что путешествовать через портал — даже хуже, чем ходить по деловому центру Чикаго в час пик.

— С тобой все в порядке? — спросила Анна, стряхивая с джинсов комки земли.

Леве опустил свой хвост. Его уродливая мордашка превратилась в гримасу, и он, взглянув на Анну, пробурчал:

— Я-то в порядке. Но где, черт побери, мы находимся?

Анна снова осмотрелась. Вокруг видны были только поля и несколько заброшенных зданий вдоль размокшей грунтовой дороги. А вдали, за горизонтом, виднелось слабое свечение, словно на небосводе отражались огни большого города. Но что это за город — понять было невозможно.

Они могли находиться в нескольких милях от Чикаго, а могли оказаться где-нибудь в центре Канзаса.

Или — черт побери! — их вообще могло занести в Австралию.

— Не имею ни малейшего представления, — пробормотала Анна.

— Ладно, не паникуй. — Горгулья, семеня маленькими ножками, начал нервно описывать небольшие круги, и его опаленные крылья судорожно подергивались. — Мы найдем способ выбраться отсюда. Только не паникуй.

— Ладно.

— Мы должны мыслить ясно. Мы должны… — Шаг, еще шаг, еще шаг. — Мы должны думать и не паниковать. Это самое главное.

— Не паниковать?

— Да, не паникуй. Поняла?

Анна откашлялась.

— Леве, но я… Послушай, а у тебя есть сотовый?

В ответ на этот совершенно естественный вопрос Леве презрительно фыркнул. По-видимому, демоны и современные технологии были совершенно несовместимы.

— Я — горгулья! И я не нуждаюсь в таких дурацких приспособлениях!

— Значит, ты можешь связаться с кем-нибудь при помощи магии?

— Конечно.

Анна вздохнула с облегчением.

— Слава Богу. Тогда ты сможешь сообщить Цезарю, что…

— Подожди, — перебил Леве, поморщившись. — Я не уверен, что это хорошая идея.

Чтобы не вспылить, Анна сделала глубокий вздох, задержала дыхание и сосчитала до десяти. Они застряли черт знает где, — а этот лилипут с крылышками отказывался связаться с кем-нибудь из знакомых, чтобы те вытащили их отсюда.

— Леве, но почему?..

— Я могу связаться с Цезарем или Стиксом только через портал.

Ее надежда умерла быстрой болезненной смертью.

— Ох! — Анна тяжко вздохнула. — Думаю, нам некоторое время следует держаться подальше от порталов.

— Вот и я так думаю.

Тут Анна подняла руку и дотронулась до перстня, который висел у нее на шее на тонкой золотой цепочке. Цезарь говорил, что с помощью этого перстня она сможет найти его где угодно, но, к несчастью, связь с помощью перстня была односторонней.