— А затем будет ваша, — ответила она мне, — в Париже, должно полагать, сочиняют такие прекрасные сказки. Между тем вот мой рассказ:

Жила-была некогда одна крестьянка, вдова с двумя дочерьми. Имя старшей, которая была только падчерицею, было Добрунка; вторая, такая же злая, как и её мать, называлась Злобогой. Крестьянка обожала свою дочь, но питала какое-то отвращение к Добрунке, просто потому, что последняя была так же прекрасна, как её родная дочь была безобразна. Добрая Добрунка не сознавала даже того, что она была красива, и поэтому она не могла объяснить себе, отчего её мачеха всякий раз при одном взгляде на неё приходила в ярость. Бедное дитя обязано было делать всё в доме; Добрунка должна была мести, стряпать, мыть, шить, прясть ткать, резать траву и ходить за коровою. Злобога же жила настоящею царицею, другими словами, ничего не делала.

Добрунка усердно работала и с кротостью ягнёнка принимала все попрёки и колотушки. Но ничто не могло обезоружить злую мачеху; притом ещё вдобавок старшая дочь с каждым днём всё более и более хорошела тогда как младшая становилась неб безобразнее

— Вот они уже большие, — думала крестьянка, — скоро станут являться женихи; но эта проклятая Добрунка, делающаяся точно назло мне с каждым днём всё красивее и красивее, отобьёт их всех у моей дочери, Я должна во что бы то ни стало от неё отделаться.

Однажды, это было в середине января, Злобоге захотелось фиалок.

— Послушай, Добрунка, пойди и набери мне в лесу букет из фиалок, а я заткну его за пояс и буду наслаждаться их запахом.

— О, Боже, что за мысль пришла вам в голову, сестрица! Разве под снегом бывают фиалки.

— Молчи, негодная дура, — возразила младшая сестра, — делай то, что я тебе говорю. Если же ты не пойдёшь сейчас в лес и не принесёшь мне букет из 13 фиалок, то я так изобью тебя, что ты сама не рада будешь.

Мать взяла Добрунку за руку, вытолкнула её за дверь и заперла эту последнюю на обе задвижки.

Бедная девушка, вся в слезах, направилась в лес. Всё в нём, даже тропинки, было покрыто снегом. Добрунка заблудилась; она начала дрожать от холода, и ей страшно захотелось есть. В отчаянии она начала молить Бога взять её из этого полного бедствий мира.

Вдруг она заметила вдали огонёк. Она направила туда свои шаги и вскоре поднялась на каменную гору, на вершине которой был разложен костёр. Вокруг этого костра были расположены в одну линию двенадцать камней, и на каждом из них неподвижно сидело по человеку, закутанному в большой плащ, с капюшоном на голове, закрывавшим её до самых глаз.

У трёх из этих людей плащи были белые, как снег, у других трёх зелёные, как луговая трава, у третьих жёлтые, как созревшие колосья, и наконец, у последних трёх фиолетовые, как кисти винограда. Эти двенадцать фигур, молчаливо смотревшие на огонь, были двенадцать годовых месяцев.

Добрунка узнала Январь по его длинной бороде, и у него одного в руке была трость. Бедная девушка сильно трусила, но всё-таки она подошла к ним и боязливым голосом сказала:

— Добрые господа, позвольте мне погреться у вашего костра; я мёрзну от холода.

Январь утвердительно кивнул головою.

— Зачем пришла ты сюда, моя дочь, — спросил он, — что ты ищешь?

— Я ищу фиалок, — ответила Добрунка.

— Теперь им не время, в снежное время не бывает фиалок, — сказал Январь своим грубым голосом.

— Я знаю это, — печально заметила Добрунка, — но моя мать и моя сестра страшно изобьют меня, если я им не принесу их. — Добрые господа, скажите мне, где я их могу найти.

Старик Январь встал и, обратившись к молодому человеку с зелёным капюшоном, вручил ему свою трость.

— Братец Март, — сказал он, — это твоё дело.

Март в свою очередь встал и начал мешать тростью огонь. Высоко поднялось пламя; снег растаял, ветви сделались красными от почек, под кустами зеленела трава, из-под муравы пробились цветы и между ними распустились фиалки. Одним словом, сделалась весна.

— Скорее, моё дитя, собирай твои фиалки, — сказал Март.

Добрунка набрала из них большой букет, поблагодарила двенадцать месяцев и, не помня себя от радости, побежала домой. Мачеха и Злобога, увидев её, крайне изумились; запах фиалок наполнил благоуханием весь дом.

— Где ты нашла эти прекрасные фиалки? — спросила Злобога презрительным тоном.

— Там, на горе, — ответила сестра. — Под кустами точно большой синий ковёр из них.

Злобога заткнула букет за свой пояс и даже не поблагодарила бедное дитя.

На другой день злая сестра сидела и мечтала возле печки; вдруг ей захотелось поесть земляники.

— Пойди и набери мне в лесу земляники, — сказала она Добрунке.

— О, Боже, сестрица, что за мысль пришла вам в голову! Да разве под снегом бывает земляника?