Пожалуй, именно так она и выразилась бы.

Я опять вздохнула и вошла в кабинет.

В офисе Хайди царит полный хаос, но документы содержатся в идеальном порядке.

Поработав прошлым летом бухгалтером у мамы, я нагляделась на всякое: бывало, терялись счета за целый месяц или приносились декларации о доходах на коробке спичек, а то и на бумажной салфетке. Вопреки ожиданиям, бухучет у Хайди ведется по определенной системе, и за последние десять месяцев допущена всего пара расхождений в расчетах. Наверное, не стоит удивляться налаженной организации учета, особенно после папиных слов о деловой хватке Хайди, но я все равно поразилась ее собранности.

Однако интерьер кабинета полностью сбивал рабочий настрой. Хуже того, меня начало мутить от пропитанного розовым цветом окружения. Стоило включить настольную лампу с оранжевым абажуром, как стало еще противнее — свет напоминал радиоактивное излучение. Правда, через пару минут изучения чековой книжки и подсчетов недомогание как рукой сняло.

Какое наслаждение доставляет изящный мир цифр! До чего простой и в то же время глубокий смысл заложен в математических действиях, будь то сложение или деление! Здесь нет места бурным эмоциям и слезливым переживаниям. Есть лишь ряд цифр, выстраивающийся в идеальной последовательности по четким и понятным правилам.

Я с головой погрузилась в вычисления и не обращала внимания на музыку, доносящуюся из торгового зала магазина. Неожиданно она загремела на полную мощь, будто на стереосистеме до отказа прибавили звук. Бешеный ритм пробился сквозь налоговые ведомости, которые я проверяла на тот момент, и отвлек от работы.

Часы показывали 21.01. Поднявшись со стула и подойдя к двери, я легонько ее приоткрыла. В коридоре музыка просто оглушала неистовыми танцевальными ритмами, под которые юный девичий голос воспевал лето и летние развлечения. Может, в стереосистеме возникли проблемы со звуком?

Вдруг из-за рядов с джинсами появилась Эстер, обольстительно покачивая бедрами и размахивая руками над головой в такт музыке. Через секунду к ней присоединились Лиа и Мэгги, повторяя движения подруги. В стремительном латиноамериканском танце девчонки одна за другой промелькнули в проходе и исчезли из поля зрения.

Я нерешительно шагнула вперед и выглянула в зал. Посетителей внутри не было, хотя по набережной, как обычно, прохаживались толпы праздных гуляк. Я уже решила вернуться в кабинет, но тут из-за стенда с купальниками неожиданно выплыла Эстер. На этот раз она передвигалась медленной, скользящей походкой. Вот остановилась, протянула руку Лиа, рывком вытащила ту на открытое место, а потом закружила в танце, и все это под аккомпанемент веселого смеха. Наконец девушки разжали руки, и между ними, покачивая бедрами, втиснулась Мэгги, а Лиа и Эстер закружились в замысловатых па неведомого феерического танца.

Позабыв обо всем на свете, я застыла в коридоре, наблюдая за танцующими девчонками, где меня и заметила Эстер.

— Эй! Оден! — воскликнула разрумянившаяся девушка. — Мы всегда танцуем в девять вечера. Присоединяйся!

— Нет, спасибо, — невольно отшатнулась я.

— Так не пойдет! — закричала Лиа, кружа в танце Мэгги. — В нашем магазине все без исключения обязаны принимать участие в танце!

Ну, тогда остается только уволиться в первый же день, подумала я, не решаясь озвучить свои мысли. Потом девочки опять понеслись друг за другом по залу: Мэгги — ведущая, а Эстер обхватила ее за талию. Лиа в последний раз бросила призывный взгляд в мою сторону, но, когда я не сдвинулась с места, последовала за подружками. Так они и петляли по залу, между стендами с одеждой.

Вернувшись в кабинет, я с решительным видом села за стол. Пусть называют занудой или недотепой — мне совершенно безразлично мнение пустоголовых девчонок. А их танцы с непристойными телодвижениями напоминают старые школьные забавы во время перемены, которые я, разумеется, обходила вниманием: подражание борьбе сумо, поедание пирожков на скорость, поголовное увлечение твистером… Будто не существует развлечений поинтереснее. Хотя, если бы я увлекалась глупыми играми в школьном дворе, они сейчас вызвали бы ностальгическую слезу и желание заново испытать пережитые в детстве чувства. Но я-то не принимала участия в детских шалостях, поэтому и сейчас они кажутся мне непонятными, рискованными и пугающими.

Отбросив мрачные мысли, я взяла ручку и снова занялась проверкой налоговых счетов, Через пару секунд музыка оборвалась так же резко, как и началась.

В тишине и покое, наедине с цифрами, незаметно пролетел целый час, а потом послышался тихий стук в дверь.

— Пора закрывать магазин, — сообщила Эстер, подходя к столу с инкассаторским мешком. — Можно положу в сейф?

Я отодвинула стул, освобождая подход к сейфу. Эстер опустилась на колени, открыла замок ключом, закинула внутрь мешок и, захлопнув дверку сейфа, выпрямилась.

— Мы уходим через десять минут, — сообщила она, отряхивая колени. — Пойдешь с нами или задержишься допоздна?

Объяснить, что десять часов вечера для меня совсем не позднее время? Да только вряд ли Эстер захочет поддержать разговор, поэтому я ограничилась кратким ответом:

— Почти все закончила.

— Здорово! Тогда выходи, как освободишься. Будем магазин закрывать на ночь.

Эстер вышла, оставив дверь полуотворенной, поэтому наведение порядка на рабочем столе прошло под оживленный разговор между подружками.