Если версия, подсказанная мне Аяксом, была верной, то кража пятидесяти тысяч из сейфа главного бухгалтера не имела к ней никакого отношения. Деньги взял совсем другой человек, который, возможно, изначально и не планировал этого. Допустим, шел кто-то мимо кабинета Клавдии Серафимовны, увидел, что там никого нет, а сейф открыт, и поддался искушению. Да, эта кража была вполне объяснима. А вот что заставило кого-то торговать животными – над этим следовало хорошенько подумать. Нельзя было зацикливаться на одной версии, тем более околофантастической.

Налив себе вторую чашку кофе, я сделала несколько глотков и пришла к выводу, что надо искать в цирке того, кто остро нуждался в деньгах, поэтому не брезговал никакими способами, дабы их раздобыть. Возможно, кто-то, не рассчитав свои финансовые возможности, набрал кредитов и не смог расплатиться по ним. Не исключено, что кому-то надо было компенсировать ущерб, нанесенный в результате ДТП или коммунальной аварии. Случается, что самые честные люди встают на скользкий путь, потому что их близким нужно дорогостоящее лечение. А есть игроки, которым постоянно не хватает денег. Конечно, казино закрыли, но только не виртуальные. Так или иначе, но возможностей влезть в долги есть великое множество, а законных способов побочного заработка значительно меньше.

Я вспомнила всех тех, кто попал на запись с камеры видеонаблюдения, а значит, имел теоретическую возможность выкрасть Урала. Среди них были Косицын, Вырубов, Алиев, Абросимов, Трофимов, Селиванов и уборщица тетя Катя, фамилии которой я не знала.

Хотя гимнастка Света и утверждала, что директор цирка был заинтересован в исчезновении Урала, я мысленно поставила его фамилию в самый конец этого списка. Общение с Артемом Юрьевичем заставило меня сильно усомниться в его виновности.

Что касается его родственника, осветителя Трофимова, то он снова попал под подозрение. Если раньше я предполагала, что Анатолий действовал по указке директора, то теперь я отвела ему самостоятельную роль в этом деле. Во-первых, его соседка по малосемейке Танечка Смирнова утверждала, что Трофимов не любит животных. Во-вторых, у Анатолия были проблемы со здоровьем, а денег на лечение в частной клинике не было. Да, Артем Юрьевич давал ему по телефону какие-то пространные обещания, но не факт, что собирался выполнить их. Откажись Трофимов ради приличия от этой помощи, Косицын не стал бы уговаривать. Именно так вышло со мной. Я не взяла деньги из «директорского фонда», и Артем Юрьевич сразу же убрал их обратно. Да и портной Пафнутьев заверял меня, что директор нещадно эксплуатирует своего родственника, а отдачи от этого нет никакой. Анатолий мог просто устроить подлянку своему родственнику-эксплуататору, украв тигренка. Это уже в-третьих. Трех пунктов было вполне достаточно для того, чтобы поставить осветителя Трофимова на первую строчку моего мысленного списка подозреваемых.

Наездник Алиев, хотя я с ним и не общалась, был вне моих подозрений. Отчасти я была солидарна с Варецким, утверждавшим, что артист, работающий с животными, не мог подгадить дрессировщикам. Исключения есть из всех правил, но к Алиеву это утверждение, скорее всего, не относилось. Почему? Да потому, что в камере засветился один из четырех братьев Алиевых. Каждый из них был в цирке едва ли не под постоянным присмотром трех других, а в таких условиях очень сложно участвовать в тайных заговорах. Хотя всякое бывает… Немного подумав, я поместила наездника Алиева на шестую строчку своего списка, перед Косицыным.

Мои клиенты даже мысли не допускали, что к исчезновению Урала мог быть причастен ветеринар Абросимов. Они уже несколько лет работали с ним бок о бок, поэтому доверяли ему не меньше, чем друг другу. Александр помогал им выхаживать Урала и был не меньше Варецких расстроен из-за его пропажи. Более того, Абросимов не просто так прогуливался мимо изолятора – у него была веская причина отправиться к служебному входу. Охранник Андрон позвал Александра к стационарному телефону, чтобы он проконсультировал его жену, как принять роды у сиамской кошки. Тот охотно выполнил эту просьбу. Ветеринар очень чистенько выглядел на общем фоне, и мне это не нравилось. Я видела пару раз Абросимова, но не разговаривала с ним. Он не поддерживал нашей беседы с дрессировщиками, просто стоял рядом и угрюмо молчал. Вроде бы придраться было не к чему, но я все-таки не спешила снимать подозрения с ветеринара. Он ведь знал подход к животным, поэтому ему легче, чем кому-либо другому, было управиться с Уралом. Это обстоятельство заставило меня поместить Абросимова на вторую строчку списка, после осветителя.

У меня остались еще трое подозреваемых – Вырубов, Селиванов и Катерина Евгеньевна. Прежде чем приступить к их детальной проработке, я сварила себе еще кофе. Вдыхая аромат свежесваренной «Арабики», я попыталась определить место каждого из них в моем рейтинге не самых почетных приоритетов.

Меньше всего я знала о рабочем сцены Селиванове. И Юрий, и Ольга, не сговариваясь, охарактеризовали его как очень порядочного человека. Но мне-то было известно, что любой человек может оказаться в таких сложных условиях, что о порядочности и прочих добродетелях придется забыть. Я вспомнила видеозапись: Селиванов все время оглядывался назад, будто чего-то опасался. Что он делал в столь поздний час в цирке, когда его коллеги уже разошлись по домам, было непонятно. Наверное, мои клиенты сильно бы удивились, но я поставила Селиванова на третью строчку моего не слишком положительного рейтинга.

Уборщица тетя Катя была единственной женщиной среди подозреваемых, к тому же старше остальных, к тому же глубоко верующей. Во всяком случае, так утверждали Варецкие. А Ковров заверил меня, что Екатерина Евгеньевна работала по своему привычному графику. Чисто интуитивно в виновность уборщицы я не верила, поэтому поместила ее фамилию в самый конец списка. В результате Косицын оказался на шестом месте, а Алиев – на пятом.

Остался всего один подозреваемый – Геннадий Вырубов. Я несколько раз пыталась за него взяться, но потом мысленно перескакивала на других кандидатов. Что-то мешало мне сосредоточиться на этом клоуне, точнее коверном. Хотя я особой разницы в этих амплуа не видела. И тот, и другой выходил на арену, чтобы смешить зрителей. Вырубов был человеком очень коммуникабельным. Он легко завязал со мной разговор, рассказал как бы между прочим о разных цирковых премудростях. Я даже процитировала его сегодня на банкете у Городецкого. Еще Гена намекнул, что в цирке многие знают, кто причастен к исчезновению тигренка, но имени злоумышленника не назвал. Зато это сделала Света. После разговора с Вырубовым. Я не исключала, что именно коверный подсказал воздушной гимнастке эту версию и попросил донести ее до меня. Хотя полной уверенности в этом не было.

Мог ли Геннадий выкрасть Урала? Я не знала ответ на этот вопрос. То ли природное обаяние этого человека мешало мне объективно его оценивать, то ли просто не за что было зацепиться, и это при том, что я знала о Вырубове гораздо больше, чем о других подозреваемых.

Отец Геннадия был знаменитым клоуном, а сам он мечтал стать драматическим артистом. Это и неудивительно, при такой-то внешности! Ему бы только героев-любовников играть. Но, похоже, приемные комиссии всех столичных театральных вузов несколько лет подряд решали, что абитуриентов такого типажа предостаточно, поэтому Вырубова регулярно отсеивали. Через несколько лет Геннадий все-таки оставил свою мечту и пошел по стопам отца. Я попыталась представить этого красавчика на манеже, но у меня ничего не вышло. Даже очередная чашка кофе не смогла простимулировать мое воображение. Клоун, ну пусть коверный, опять поправила я себя, должен вызывать смех уже одним своим появлением на арене. Здесь недостаточно взлохмаченного парика, нелепой одежды и перевернутого тромбона в руках. Нужен особый дар. У Вырубова-младшего он все-таки есть, иначе Косицын не держал бы Геннадия в своей труппе. Если бы мне сначала показали этого человека, а потом спросили, в каком цирковом жанре он работает, я назвала бы амплуа клоуна (коверного) в самую последнюю очередь после акробата, воздушного гимнаста, жонглера, иллюзиониста, наездника и дрессировщика. Был большой соблазн определить Геннадия на последнюю строчку моего списка, но я боялась совершить ошибку, впав в субъективность.