Третью версию мне подсказал Венчик Аякс. Неважно, что он бомж, со здравым смыслом у него все в порядке. Я многократно убеждалась в этом. Правда, в этот раз Вениамин несколько перемудрил, но я не так уж много времени занималась разработкой версии о том, что тигренок понадобился для научных экспериментов в области генной инженерии.

Выяснение, правдива ли четвертая версия, подкинутая мне Геннадием, тоже не заняло много времени. Я пообщалась со своей клиенткой и поняла, что подозрения против Ивана Селиванова-Зельцер вовсе не беспочвенны. Этот акробат уже не раз устраивал Ольге подлянки из чувства ревности. Только Селиванов-старший разгромил эту версию в пух и прах. Я убедилась, что Иван не причастен к исчезновению Урала, к которому так привязалась его бывшая возлюбленная. Более того, акробат еще и поспособствовал тому, что Варецкие обратились ко мне за помощью.

Пятую версию я выдвинула сама, зацепившись во время антракта за слово «чучело», в сердцах брошенное зрительницей. Она употребила его в переносном смысле, но я подошла к рассмотрению вопроса прямолинейно и не ошиблась. Подслушав разговор единственного в нашем городе, да и в области таксидермиста с его бывшей преподавательницей, я поняла, что тигренок был похищен из цирка для Хмелькова. А сделал это его сосед…

Я подумала, что прошло уже достаточно времени для того, чтобы Димка успел вскрыть интересующие меня базы данных и сбросить информацию на мой электронный ящик. Открыв свою почту, я обнаружила там несколько писем, в том числе от Авельянова. Бегло проверив всю корреспонденцию, я загрузила в компьютер файл, который хакер прикрепил к своему письму. Прежде чем заняться детальным изучением расшифровки телефонных звонков таксидермиста, я взяла небольшой тайм-аут для того, чтобы сварить себе кофе. Минут через пятнадцать, смакуя мелкими глоточками горячий ароматный напиток, я принялась за работу, от которой зависел финал моего расследования. Антон наверняка связывался по телефону со своим соседом. Осталось только вычислить нужный номер.

Мне сразу бросилось в глаза, что Хмельков чаще всего общался с одним и тем же абонентом, причем как по городскому телефону, так и по мобильному. Я предположила, что это могла быть Лазарева, и тут же решила проверить свою гипотезу. Поскольку городской телефон у меня был с антиопределителем номера, я им и воспользовалась.

– Алло! Слушаю вас! Алло! Вас не слышно, – этих фраз, сказанных голосом, очень похожим на мужской, было вполне достаточно для того, чтобы я смогла убедиться в правильности своих предположений. С Таисией Вениаминовной Антон связывался гораздо чаще, чем с другими абонентами. Я выделила строчки с номером ее телефона курсивом, чтобы больше на них не отвлекаться.

Предположив, что таксидермист разговаривал со своим соседом перед похищением тигренка и сразу после него, я стала изучать звонки, зафиксированные в прошлую среду. По мобильному телефону Хмельков разговаривал в тот день только один раз, с Лазаревой, а вот на его домашний телефон поступило два звонка. Один был в 21.02, а второй – около полуночи. Время слишком красноречиво свидетельствовало о содержании разговора. В девять вечера начинается второе отделение, в котором выступают Варецкие. Так что злоумышленник мог не опасаться, что встретит в изоляторе дрессировщиков. Сделав последние приготовления, он отзвонился заказчику. А около полуночи, уже после того как передал Урала через окно швейного цеха посреднику, он еще раз связался с Хмельковым. Вор наивно полагал, что звонки на домашний телефон невозможно отследить. Подняв курсор выше, я увидела, что Антон не раз звонил этому же абоненту из дома.

Итак, дело осталось за малым – набрать этот номер и попытаться по голосу узнать человека. Допив последний глоток кофе, я позвонила предполагаемому похитителю. Увы, номер был отключен. Может, этот абонент в данный момент очень сильно занят, поэтому просто отключил свой мобильник? Свой… А кто сказал, что вор звонил таксидермисту с номера, зарегистрированного на свое имя? Не так уж и сложно заполучить левую симку. Возможно, она больше вообще не будет использоваться. Я снова набрала тот же номер телефона, но ничего не изменилось – он по-прежнему был отключен. Только я подумала о том, что надо все-таки выяснить, на кого зарегистрирована эта симка, как зазвонил мой мобильный.

– Алло! – ответила я.

– Таня, я тут кое-что вспомнил, это касается нашего последнего разговора о дачниках, – напомнил Юрий. – Когда я отработал в цирке первый сезон, Станислав Сергеевич отслужил последний. Он устроил грандиозную загородную вечеринку по поводу завершения карьеры и пригласил к себе на дачу буквально всю труппу, и меня в том числе. Дача у него была как раз на Волге, в поселке Сосенки. Уж не знаю, что стало с ней после его смерти, может, сыновья ее давно продали…

– Так, если я правильно поняла, то Станислав Сергеевич – это отец Геннадия Вырубова, известный в прошлом клоун? – уточнила я.

– Да, он самый. Станислав Сергеевич, пожалуй, единственный артист на моей памяти, который ушел не только с арены, но и вообще из цирка.

– А что так? Здоровье не позволяло работать дальше?

– Скорее амбиции. Вырубов-старший был заслуженным артистом СССР, лауреатом многих премий. Для него только одна должность подходила – директора цирка, но из Министерства культуры ему такого предложения не поступало. А униформу он надеть не мог.

– Юрий, вы сказали, что у Станислава Сергеевича два сына. А второй тоже имеет какое-то отношение к цирку?

– Андрей пошел по стопам матери, которая была травматологом. Она умерла еще до того, как Станислав Сергеевич ушел на пенсию. Что касается Андрея, то он в девяностых бросил практическую медицину и ударился в коммерцию – стал распространять биодобавки. Он на них чуть ли не весь цирк подсадил. Тогда это модно было. Мы с Людой, моей сестрой, тоже кое-какие БАДы у него покупали. Затем фирма, поставляющая эти биодобавки, закрылась, и Андрей остался без работы. Генка даже пытался пристроить его к нам в цирк травматологом, но старший брат надолго у нас не задержался. Он не привык к постоянным разъездам, поэтому после первых же гастролей уволился. Больше я ничего о нем не знаю.