— Мне не хотелось беседовать с вами при посетителях, но мы не смогли найти ваш телефон, — сказал он.

Она положила руку ему на плечо.

— У меня его просто нет, детектив Грин.

— А если кому-то понадобится вас найти? — удивился Грин.

— Всегда можно послать письмо. Из Торонто оно доходит за пару дней, — ответила Макгил уверенно и тепло улыбнулась. — Застряли там, где ремонтируют дорогу? — поинтересовалась она.

— На полчаса.

— Уже второй год. — Она покачала головой. — А поначалу обещали нам, что это займет девять месяцев. Могу вам сказать, что бизнес от этого страдает.

— У меня есть кое-какие вопросы, — прервал ее рассказ Грин.

Кивнув, Макгил отодвинула стул и села. Достала из фартука пачку сигарет в хрустящей слюде.

«Сара Макгил и курит, и ругается», — подумал он тогда. Но даже в этом было нечто обворожительное.

Макгил открыла пачку и щелкнула по донышку, чтобы выбить оттуда сигарету. Однако не вышло. Она положила пачку.

— Здесь все курят, детектив. Я начала всего несколько месяцев назад. Должно быть, странно — вам не кажется? — что шестидесятилетняя женщина впервые в жизни решила закурить.

— Похоже, вы еще не сильно в этом преуспели.

Макгил улыбнулась и подняла левую руку.

— В детстве лишилась пальца. Папа взял меня с собой в шахту, и я совала пальцы, куда не следовало. Когда была подростком, очень стеснялась держать сигарету, поэтому оказалась, наверное, единственным некурящим ребенком во всем городке. — Пожав плечами, она снова взяла пачку. — Я скоро брошу. Так что вы хотели узнать?

Они проговорили около часа. Беседа получилась откровенной. Когда старшему ребенку Брэйса и Макгил — Кевину-младшему — исполнилось два с половиной года, ему поставили диагноз «аутизм в тяжелой форме». Долгие годы родители пытались этому противостоять, но сын неумолимо погружался в свой безмолвный мир. Когда наступил период полового созревания, он стал резким и вспыльчивым. Их дочерям — Аманде и Беатрис — исполнилось к тому времени соответственно восемь и шесть, и жить вместе оказалось небезопасно. Служба помощи ухода за детьми взяла мальчика под свою опеку. От пережитого стресса их брак вскоре распался. Брэйс стал жить с Кэтрин Торн, а Макгил решила уехать в Хэлибертон.

— Странная штука этот север, — вздохнула она. — Если ты здесь вырос, он у тебя в крови. Школы считались лучше в городе, так что девочки на несколько лет остались жить с Кевином. Это был трудный период, но мы приняли верное решение. Кевин был хорошим отцом. И он регулярно платил алименты, как это тогда называлось. Я купила кафе и так до сих пор им и управляю.

— А Кевин-младший?

— Тяжело это. Он такой нежный в душе. Я стараюсь навещать его раз в неделю. Хожу с ним поужинать.

— А у ваших девочек все хорошо?

— Обе беременны, слава Богу. — Она рассмеялась. И… зевнула. — Был длинный день, детектив. Я начинаю печь хлеб в пять. И так каждый день вот уже двадцать лет.

Грин возвращался тогда домой под впечатлением от обаяния и силы духа Макгил.

Сегодня в кафе было еще меньше народу, чем в прошлый его приезд. Заметив свободный стол в дальнем углу, Грин направился туда мимо мужчин в толстых свитерах и внушительных ботинках. Те, кто приехал на снегоходах, были в своих обычных черных комбинезонах с расстегнутым и спущенным до талии верхом.

— Извините за ожидание, — подбежала к нему Шарлин, официантка, которая обслуживала Грина и в прошлый раз. — Сегодня мы предлагаем спагетти и фрикадельки с соусом, приготовленным из наших собственных помидоров.

Грин проголодался, поскольку отправился в путь сразу после звонка Кенникота.

— Звучит заманчиво. Откуда у вас собственные помидоры в это время года?

Официантка взглянула на Грина поверх своего маленького блокнота.

— Миссис Макгил изучала ботанику. Она их осенью консервирует.

Грин медленно ел, терпеливо ожидая, пока ресторан опустеет. Мужчины выглядели примерно так же, как и в прошлый раз, — плотные, небрежные, уверенные в себе. И все белые. Поскольку Грин постоянно жил в Торонто, ему было странно видеть в ресторане представителей исключительно белой расы.

Как в прошлый раз, так и сегодня, при его появлении в кафе в разговорах наступила короткая заминка. В маленьких городках незнакомец неизбежно оказывался на виду.

Было уже почти четыре, когда из кухни наконец появилась Макгил.