— Боюсь, особо порадовать вас нечем, — покачал головой правитель империи. — Жители болот агрессивны и дики. Благодаря долгому от природы сроку жизни отдельные умельцы сохранили остатки магии, правда не идущие ни в какое сравнение с искусством обитателей долины Солид, а потому их стрелы, мечи, копья и броня куда лучше большинства поделок человеческих кузнецов. Ну и прочие товары, понятное дело, получаются не хуже: шелка, вина, благовония… Список можно продолжить. Вот только добыть их практически невозможно, ибо мирные отношения с представителями иных рас, которых они априори считают ниже себя, для них большая редкость. Повода, чтобы атаковать людей, и неважно, пограничники ли это соседнего государства, лесные бандиты или мирные крестьяне, собирающие урожай на собственных полях, им не нужно.

— Все так плохо? — после небольшого молчания уточнила Шура.

— Да, — последовал однозначный ответ. — Моя страна не соприкасается с ними, но поводы для нелюбви есть даже без длительных экскурсов в историю. К примеру, во время предыдущей большой войны войска осаждали одну приграничную крепость. И я ждал пять-шесть сотен стрелков, чтобы они поддержали решающий штурм, но подкрепление так и не пришло. Их вырезали по дороге вышедшие порезвиться из своих владений нелюди, хотя с обитателями болот у нас до того не могло быть никаких счетов. И подобных примеров полно. Исключения, правда, тоже бывают, но нечасто.

— А можно поподробнее? — попросил Шиноби.

— Несколько лордов из разных государств носят статус персон, которых ваши дальние родичи не атакуют первыми. Один или двое даже допускаются по хорошо охраняемым тропам в страну эльфов, — последовал ответ. — Кроме того, в замках аристократов есть некто вроде торгового представителя, который за большие, очень большие деньги может продать кое-что из амуниции, сделанной при помощи магии, или договориться о долговременном найме отряда лучников со столетним опытом. Подобные наемники считаются в нашем мире самыми верными. И самыми опасными. У меня в стране, к примеру, такого нет ни одного. А жаль. Столь квалифицированные воины отлично смотрелись бы в личной охране.

— Как же те аристократы заслужили такую честь? — поинтересовалась Шура.

— В основном освобождением пленных, — пожал плечами король. — Женщины вашего народа очень ценятся из-за редкости и экзотичности. В то же время они весьма часто встречаются в составе вышедших на тропу войны отрядов. И если подобная воительница попадает в неволю, чего они стараются избегнуть всеми силами, то помощь в ее судьбе ценится очень высоко. Впрочем, одной возвращенной на родину рабыни для статуса, позволяющего разгуливать по берегам болот без опаски получить стрелу в спину, недостаточно. Вот если их наберется, скажем, десяток… Подобный цветник примерно половина лордов без малейших колебаний меняет на не самый маленький феод.

— М-да, — пробормотал Семен. — Кстати, а как в вашей империи относятся к рабству? Оно разрешено?

— А есть места, где его запретили? — непритворно удивился король. — Чудные это, должно быть, земли!

— От дальнейших расспросов о местных законах, пожалуй, воздержусь, — решил шаман. — Что ж, перейдем к главному. Давайте обсудим, чего и сколько мы якобы потеряем по дороге и чем может отплатить за уникальные артефакты, в том числе боевые, ваша страна.

— Хваткий мужик, — часа через два была вынуждена признать Шура. — И умный. И окружение у него такое же. Слушай, как думаешь, вон того министра финансов, который с бородой клинышком, он не одолжит лет на пять-семь? А то у нас дефицит кадров, а я уже устала этой тягомотиной заниматься…

Торги, в результате которых три из четырех эльфов оказались вымотаны обсуждениями условий сделки, а четвертый, Каэль, устал высматривать среди тихонько пирующих аристократов потенциальных убийц, завершились в целом положительно для обеих сторон. Люди получили простую в обращении взрывчатку в количестве, достаточном для открытия нескольких замковых ворот в чужих крепостях, а кроме этого несколько аптечек сумеречных эльфов, предназначенных для спасения жизни в особо крайних случаях и в условиях невозможности использования магии. Перворожденным же не только разрешалось беспрепятственное прохождение по землям империи в обе стороны, но и давалось небольшое сопровождение из родовитых местных жителей, помимо шпионажа за нелюдью обязанных на корню пресекать возможность непонимания отдельными дворянами политики императора. Под угрозой лишения титула и головы. Во второй визит путешественников в эту реальность, если он состоится, о чем мечтали обе стороны, договор был бы заключен заново, но вероятность его отличия от текущего предусматривалась незначительная.

— Такие люди не продаются и не покупаются в связи с наличествующей априори на подобном посту абсолютной верностью и принципиальной ограниченностью карьерного роста, — задумчиво протянул Шиноби. — Для них единственное возможное правонарушение — это государственный переворот. Хотя можно его, разумеется, просто выкрасть для дальнейшей перепрошивки мозгов на верность нашему пустынному лесу. Эм, магистр Ориэн, а чего вы сейчас королю переводите?

— Объясняю, почему вы не снимаете шлем, — последовал ответ. — Выставляю вас настолько великим волшебником, что если все-таки загоритесь, то полыхнете не хуже, чем разбуженный вулкан. И теперь его величество уверен, что в случае нарушения целостности вашего скафандра из этого пиршественного зала будут лишь пепел выметать. Кажется, пока в обмане не заподозрили.

— Ну и хорошо, — хмыкнул шаман. — Значит, пока король рядом, убивать или там покушаться точно не будут.

— Ох и часто же в последнее время мы пыль в глаза пускаем, — вздохнула Шура. — А ну как не сработает этот прием?

— Да какая ж это пыль? — хохотнул ее супруг. — Это, скорее, град булыжников, летящих к цели со скоростью не ниже звуковой. Вакуумная бомба, уменьшенная Келеэлем до размеров карманной фляжки, у меня же в кармане лежит. И если она бабахнет, то, несмотря на здешний аномальный магический фон, даже крысы, прячущиеся в самых глубоких норах, рискуют изжариться.