— Нет, все хорошо, — поспешила его заверить воительница. — Вернее, не очень, но экспедиция дошла до цели и вернулась назад, сейчас она находится у истончения реальности, а меня Сергей вперед послал. Шура, правда, в коме, в тяжелом состоянии, а Каэля вообще развоплотили или что-то вроде того, но особых потерь нет. А вот переселенцы есть. Аж полторы тысячи. Мих, ты бы видел, в какой тесноте эти эльфениты живут! Ужас! Где не поля, там дома, где ни того ни другого, там болото! Домик в сто квадратных метров считается офигительным дворцом, занимающим непозволительно много места! У них даже молодежь вся поголовно вынуждена в военные походы ходить до тех пор, пока из трех солдат один в живых не останется. А то ему банально будет негде поселиться на родине!

— Хорошо, — произнес правитель Сумеречного леса, смотревшийся, словно живая реклама салона красоты для средней руки бизнесменов. Хотя обычно его облик полностью или частично соответствовал образу сумасшедшего ученого. — Вернее, плохо, что так получилось, но ничего. Живых вытянем, мертвых… ну нашей стране нужны свои покойники, а то храм предков пустует. Жене Каэля компенсацию, понятное дело, выдадим. Пенсию лет на сто назначим.

— Официально он был холостяком, — заметила Вика.

— Значит, только компенсацию, — кивнул Азриэль и пошатнулся. Хотя обычно, чтобы заставить остроухого гиганта, превосходящего габаритами медведя, хоть на миг потерять равновесие, требовался выстрел. В голову. Менее радикальные методы на обладателя ласкового прозвища Рыцарь Смерти принципиально не действовали.

— Так, ребята, я вас давно знаю, — воительница подбоченилась и грозно осмотрела своих друзей, — колитесь. Чего натворили? Видно невооруженным глазом, что что-то не так!

— Она тоже! — Лицо Азриэля, способного голыми руками удавить большинство известных и неизвестных науке монстров, перекосила гримаса ужаса, и он шарахнулся в сторону.

— Не, — поймал его за лохмотья одежды Мих. — Это у тебя уже тоже глюки начались. Присмотрись. Она в порядке. Не то что наши.

— Вы чего с девочками сотворили, ироды?! — ахнула Вика, которой хватило случайной оговорки, чтобы сделать выводы.

— Мы? — как бы в сомнении уточнил шаман.

— Мы, мы, — уверил его Рустам. — Мы же проверяли. Оба. Четыре раза. За что и получили.

— Действительно, мы, — был вынужден признать правитель Сумеречного леса. — Хотя самому не верится как-то. В общем, это… у девочек… это… токсикоз!

— Чего? — Такого ответа эльфийка точно не ждала.

— Беременные они, — разъяснил Азриэль. — И Настя. И Лика. Причем умудрились попасть в положение с разницей в несколько часов. Срок уже полтора месяца. А они, между прочим, о таком счастье не мечтали. Во всяком случае, не в ближайшем будущем. И теперь злятся на нас, даже поговорить толком не получается. И истерят. И злятся. И истерят…

Гигант зациклился и повторял одно и то же, словно засбоившая компьютерная программа, до тех пор пока ему не дали подзатыльник.

— Ну практически единомоментное зачатие как раз объяснимо. — Шаман попытался сорвать с себя галстук-бабочку, но неудачно. Хотя попадись ему под руку воротник рыцарского доспеха, и железо смялось бы в момент. — Тела ожили в одно и то же время, вот и циклы совпали. Правда, почему тогда ты в порядке, не понимаю. А Шура тоже? Ага, можешь не отвечать, по глазам вижу, что в порядке. Ну если кому не считать…

— Так, ну ладно. — Вика потрясла головой, но понимания ситуации это ей не добавило. — Папаши. Хе! Действительно странно звучит. А почему город в таком состоянии? Да и вы сами на себя непохожи.

— Потому что токсикоз, — пожаловался шаман. — У человеческих женщин он по сравнению с эльфийками незаметен. Вообще. И потому в семьях у нас теперь праздник, а на прилегающей территории кошмар. Им надо всюду залезть, все переделать по-своему, все попробовать на зуб… Я боюсь даже представить, каких монстров мы с Рустамом могли породить, если уже сейчас они причиняют разрушений едва ли не больше, чем война! Во всяком случае, ради подступившей армии нас никто духами брызгаться и изображать из себя джентльменов не заставлял!

— А попробуешь вмешаться, так такую истерику закатывают, что хочется обратно на кладбище закопаться, — подхватил стенания друга гигант. — По сравнению с нынешними те концерты, которые были до вашего ухода, просто хмурый взгляд и поджатые губки!

— Ничего вы, мужики, не понимаете, — вступилась за подруг воительница. — Они же в положении! Им надо!

— А зачем тогда до него надо было нам филиал дурдома на выезде устраивать? — не желал успокаиваться Азриэль. — Да если бы я мог, то помер бы от остановки сердца!

— Ну, — замялась с предположениями Вика, — может, они готовились?

— К чему? — не понял Михаэль.

— К беременности, — последовал ответ. — Это же такое дело! Я бы обязательно готовилась. Кстати, а почему же у меня, если тела наши ожили в один день, все в порядке с настроением и животик не растет?

Воительница замолчала. Ее друзья замерли, как мышки под веником, видно боясь спугнуть посетившую девушку мысль. Семейная жизнь в последнее время здорово их напугала, и теперь великие и ужасные, ну по меркам окружающих, разумеется, а не по их собственным, сумеречные эльфы мечтали вернуть прежние деньки относительного спокойствия, нарушаемого лишь новостями политики, схватками, созданием на новом месте новых грандиозных достижений.