Его блестящие чёрные волосы ниспадали на плечи и чёрную замшевую телогрейку. И хотя его волосы украшали несколько серых прядей, на его лице по-прежнему не было ни единой морщинки. Трудно было угадать его возраст. Черты его лица, были грубыми и почти никогда не отражали эмоций, но его карие глаза, слишком яркие для этого цвета, были холодными и напряжёнными.

Элиас обращал внимание на владельца магазина не больше, чем на мастера Тигина, так как он хорошо рассмотрел а'Сита. Он привык быть вежливым при обращении к любому человеку в этом учреждении.

– Похоже, вы не торопились?
– заключил Тигин.

Элиас оглянулся. Джереми прятался за его спиной, но старый книжник наблюдал за обоими. Тигин закрыл дверь и нетерпеливо посмотрел на владельца магазина за прилавком.

– Тут ошибка.
– проговорил а'Сит.

– Что?
– пискнул Тигин и старческой походкой быстро заковылял к нему.

Приблизившись к нему, он не смотрел на а'Сита. Он смотрел страницу за страницей в транскрипции своих коллег.

– Такого нет, - сказал а'Сит.
– в переводе.

Тигин проворчал себе под нос:

– Хватит уже, ты думаешь, что знаешь больше чем хранители.

– Тем не менее, тут ошибки.
– ответил а'Сит.

Элиас наблюдал за владельцем магазина, как тот макал перо в толстую бутылочку с чернилами. Когда он нацарапал что-то на запасном листе пергамента, правая дверь за свитками отворилась и оттуда выглянула чья-то небольшая голова.

– Ох, нет.
– пробормотал Элиас.

Имарет была недостаточно высокой, и едва выглядывала из-за спины мастера а'Сита. Её курчавые темно-коричневые волосы были перехвачены на затылке, а лицо всегда было неестественно ярко накрашено. И ещё её глаза всегда разгорались при виде Джереми.

Джереми нахмурился, но Имарет этого не заметила.

Почему с мрачным мастером а'Ситом, работает эта тринадцатилетняя девчёнка?

Имарет было многое известно о гильдии и её основании и после нападения на гильдию, она ходила за Джереми хвостом. Кто-то заплатил за её обучение в одной из четырёх государственных школ, управляемых гильдией. И конечно, это был не её отец, который был всего лишь отставным сержантом.

– Здравствуй, Имарет.
– вежливо поприветствовал её Джереми.

Элиас закатил глаза, но этого никто не заметил.

Имарет стыдливо опустила взгляд, открыв свой маленький рот, чтобы что-то сказать.

– Ты закончила уборку?
– спросил Пауль а'Сит, не отрываясь от страниц.

Имарет подняла глаза, но её рот по-прежнему оставался открытым.

– Уже поздно, девочка.
– добавил Тигин.
– И мне не нужен ещё один выговор от твоих родителей.

Обиженно надувшись, Имарет направилась к двери, бросив последний влюблённый взгляд на Джереми.

Пауль а'Сит закончил вносить поправки. Когда он опустил перо, Тигин схватил пергамент.

– Семь?
– застонал старый книжник.
– Семь поправок к переводу? Я едва смогу расшифровать и половину тех символов, не говоря уж о том, чтобы узнать доподлинно, что они означают. Наша задача заключается в обеспечении чистой копии для своего хозяина, а не в том, чтобы отдавать ему исправленную работу. Откуда вы знаете, где есть ошибка, а где нет?

Элиас меж тем задавался вопросом о том, как это в действительности. Перевод был разделён на маленькие отрывки текстов Винн Хигеорт и это был самый скучный процесс, который он только знал. Независимо от того, насколько были закончены эти отрывки, они были разбиты по слогам и занесены в архив Хранителей. Иногда они включали некоторые целые непереведённые слова или фразы, и находились в оригинальном виде.

Ни Элиас, ни Джереми, на самом деле не видели содержимого ни одного из тех фолиантов. Весь проект был объявлен секретным и только мастера и домины могли принимать в нём непосредственное участие. И всё же, владелец частной скриптории, умудрился разобраться в работе, представления о которой не имел.

– Вот и всё.
– сказал Пауль а'Сит, доставая листы из под прилавка.
– Теперь осталось только заверить.

Тигин быстро достал печать, которая подтверждала действительность проделанной работы.

– Отметите листы и для гильдии?
– спросил Пауль.

Тигин посмотрел на вторую печать и оттеснил её на других листах. Потом он составил все листы вместе по списку и положил вместе с фолиантом.

– Всё настоящее.
– подтвердил он.

Старый мастер книжник начал упаковывать пергамент в большие листы красно-коричневой бумаги, но остановился, когда мастер Пауль а'Сит, протянул откорректированный список. Тигин возмутился и раздражённо фыркнул, но взял листок и положил прямо перед носом у всех.