– Спасибо, Котя. Я тебя всегда понимал. Иск, конечно заберу, поигрались и хватит. Только вот интересно, какая власть меня так высоко ценит – законодательная или исполнительная?

– Наверное, обе, – пожал плечами Гершкович, – но какая из них больше – трудно догадаться. Помнишь старый рассказ за плюрализм, когда мнение генсека КПСС не совпадает с мнением президента?

– Припоминаю,- мысленно благодарю Котю. – Не хочу больше воровать твое время, но у меня к тебе возник один вопрос. Нужна информация, кто, кроме тебя, продолжает торговать компьютерами в нашем благословенном городе?

Гершкович хитро прищурился и признался:

– По этой части у меня конкурентов не бывает. А все остальное? Слушай сюда, ты не делай из себя обиженного, но поговори на эту тему не со мной. Что надо, расскажет мой исполнительный директор, очень солидный человек, бывший полковник государственной безопасности.

– Знаешь, Котя, я и не думаю на тебя обижаться. Тем более, у меня тоже имеется директор наподобие твоего.

– Это ты правильно решил, – поддержала меня мудрая голова и тут же съехидничала:

– Мои кадры такие дорогие, а ты до полковников пристрастился в последнее время.

– Между прочим, – отвечаю с некоторой долей вызова, – тот полковник был не отставным госбезопасником, а действующим.

– Какая покойнику разница… Да, припоминаю, был еще один полковник. Точно отставной или нет?

– Чего только не было, Котя. С тобой спорить бесполезно. Как и со мной.

– Вот потому мы всегда могли договориться за каких-то пару пустяков. Или я не прав?

– Ты лев… Нет, Котя, извини, определение неправильное. Ты ворон, так будет вернее.

– За размеры моего носика напоминаешь? – нежно поглаживает свой клювик Гершкович.- Я таки без тебя знаю, что он может стать украшением любой Бабы Яги.

– Вовсе нет. И ты это понимаешь, потому что ворон – птица мудрая.

– Кончай своими аллегориями в мозги бить. Скажи, ты решил опять торговать компьютерами?

– Но не для того, чтобы составить тебе конкуренцию.

– Слушай, мне кажется, компьютерами твой интерес не ограничивается.

– Чего ты так решил?

– Мне так кажется, – повторил Котя и неожиданно спросил:

– Ты скажи честно, свой иск придумал, чтоб Березовского поддержать?

– Делать нечего, у меня своя голова имеется.

– Слушай, если его увидишь, случайно, конечно, скажи, чтобы он перестал баловаться…

– Котя, ты вяжи свои ценные указания раздавать. Я свой иск заверну исключительно потому, что ты мой кореш. Иначе плевал бы большой слюной на ваши проблемы. А стали бы сильно вякать, такое могу устроить… Подобно Березовскому не отдыхал бы.

– Вот это я верю без второго слова. Гриша по сравнению с тобой прямо-таки ангел. Но пойми, он не прав. Мало ли я на кого могу обидеться, так разве от этого бюджетники должны страдать? Слушай сюда…

– Нет, теперь ты меня слушай. Придешь со своим обиженным на именинки к Гарьке, Березовский там будет. Чем могу, помогу. Но не больше того.

– Ой, время летит, – погладил свою лысину Котя, – только вчера мы на тех аманинках гуляли. Как говорил мой дедушка, гавкнуть не успеешь, а уже надо примерять саван… Да, так вот. Мне кажется, что тебе надо быть осторожным.

– Отчего же?

– Мне так кажется, – упрямо процитировал сам себя Котя и демонстративно посмотрел на часы.

– Тогда будь здоров и счастлив, – замечаю на прощание, прекрасно понимая: большего Котя не скажет.

Обижаться не приходится, Гершкович не раз выручал меня в критических ситуациях; и сегодняшняя беседа тому еще одно подтверждение. Порой и я помогал ему отстаивать кое-какие интересы. Что тут особенного, не зря же говориться: люди должны помогать друг другу.

Даже в том случае, если они друг другу вроде бы ничего не должны.

В конференц-зале губернаторского офиса я чувствовал себя увереннее клоуна на манеже, хотя в роли Никулина выступал господин губернатор. К этим ежегодным представлениям почти все присутствующие в зале привыкли до такой степени, что давно перестали обращать внимание на требования руководителя губернии, несущиеся с высокой трибуны.

Все оттого, что люди у нас стали какими-то равнодушными, неотзывчивыми, хотя заполнившие зал руководители предприятий разных форм собственности, не слишком прислушивающиеся к пламенной речи трибуна, в прежние времена во время ценных указаний Константина Николаевича ему в рот заглядывали. Несмотря на то, что тогда он занимал не самую высокую в области должность, а был вторым секретарем обкома партии.

С тех пор изменилось многое, но только не манера работы Константина Николаевича. Ему не позавидуешь, постоянные проблемы, вечные авралы. Иначе быть не может – то дожди, то засуха, но ведь это мелочи в сравнении с настоящим стихийным бедствием, которое предугадать трудно. Кто бы мог такое представить, оказывается, впереди зима, а как ее встретить во всеоружии без ценных указаний губернатора – никто не знает.