Но когда среди спешно снимающихся с якорей и поднимающих паруса фрегатов противника возникло несколько всплесков, тут же перешедших в поднятые взрывами высокие столбы воды, они ими уже не качали, они открыли рты от изумления. И ни один из них не успел еще их закрыть, когда с приближающегося парусника последовал новый залп. Второй залп оказался немного удачнее, потому что один из снарядов угодил в абдальярский фрегат, борт которого сразу же украсился языком пламени. Остальные снаряды легли в воду, снова подняв столбы воды.

«Получилось, — с ликованием думал я. — У нас получилось!»

Нам удалось решить проблему с детонацией снарядов, то, над чем мы так долго бились — снаряды взрывались даже от удара об воду. Большего нам и не нужно, потому что нет еще в этом мире броненосцев, когда задача снаряда состоит в том, чтобы сначала пробить бронированный борт, а уж только затем разорваться внутри корпуса.

А первый в этом мире стальной корабль, вооруженный казнозарядными орудиями, пусть еще и парусный, на глазах приближался, и залпы с его борта следовали один за другим.

Когда шедший под имперским флагом корабль приблизился, стало заметным, что на его борту нет названия. Оба они, и адмирал, и капитан посмотрели на меня, догадавшись, что это за корабль и откуда он взялся, ведь однажды в кают-компании линкора о нем был разговор.

Я лишь развел руками:

— Господа, это первый его поход. Сам удивлен, увидев его здесь, ведь по моим соображениям, со стапелей он должен сойти не раньше чем через неделю.

Тогда, в Гроугенте, у меня попросту не хватило времени, чтобы заглянуть на верфь, и посмотреть, как идут дела с его постройкой. Практически сразу же по моему прибытию эскадра во главе с линкором «Император Конрад» вышла в море, так что мне только и оставалось, что разместиться на его борту.

В том, что новый корабль, вместо того, чтобы совершить учебное плавание, и встать на доработки, сразу ринулся в бой, ничего удивительного не было: командовал им Фред фер Груенуа. А кроме него мне известен только один такой же лихой капитан, причем в Империи Фред единственный. Другой командует тримурой «Принцесса Яна» и зовут его Мелиню.

Корабль, шедший нам на помощь на всех парусах, отличался от всех остальных, встречающихся в этом мире, прежде всего именно повышенной парусностью. Ведь применение стали там, где обычно пользуется деревом, позволило сделать это без ущерба для прочности: увеличить высоту мачт, длину рей и так далее.

При проектировании первого в этом мире корабля со стальным корпусом нам хотелось добиться сразу многого: скорости, мореходности, управляемости, и, в конце концов, огневой мощи — корабль задумывался именно как военный. Единственное, чем мы могли смело поскупиться, так это объемом трюмов, ведь перевозка коммерческих грузов в этот список явно не входила.

Корабел Михаэль Тируст, которого мне еще несколько лет назад удалось переманить на только что приобретенную верфь, с задачей справился блестяще.

По крайней мере, на мой взгляд. Ну и в немалой степени ему помогало то, что сумело удержаться в моей голове об эволюции кораблестроения в моем мире.

Я ненавязчиво указывал ему на то или иное обстоятельство, технологию либо же идею, причем всегда старался сделать вид, что сие озарение только что пришло мне в голову. Не мог же я ему заявлять напрямую: вот это ваше представление ошибочно, такое направление приведет в тупик, и вообще, будущее за двигателями внутреннего сгорания, а в дальнейшем и за атомной энергетикой. Боюсь, Тируст все же что-то заподозрил, но, по крайней мере, вслух он свои подозрения не озвучивал, ни в разговорах со мной, ни в мое отсутствие, иначе я бы об этом непременно узнал. Конечно же, благодаря Анри Коллайну. Вернее, его людям.

По классу, существующему в моем мире, новый корабль представлял собой трехмачтовую гафельную шхуну с длинным бушпритом. Длиной, по моим прикидкам, он был чуть больше шестидесяти метров, а ширина корпуса на миделе не дотягивала и до десяти. Размеры сорокапушечного фрегата, разве что фрегаты значительно шире. Но в отличие от него, вооружение корабля составляло двенадцать орудий. Да, всего двенадцать, но зато каких! Казнозарядных, на поворачивающейся платформе, и защищенных спереди стальным щитом. По сдвоенному орудию располагалось на носу и корме, остальные были установлены по обоим бортам.

Казалось бы, ну что такое дюжина стволов против тех сорока, что имел фрегат при таких же размерах… А скорострельность, способная достигать пяти-шести выстрелов в минуту, а дальность полета снарядов, как минимум втрое превышающая дальность полета ядер, а сами снаряды с пироксилиновой начинкой? Ну и стальные борта корабля, пробить которые орудиям противника было просто не под силу.

Ко всему этому остается только добавить, что на его постройку ушло без малого пять лет, и чертова, да что там, дьяволова уйма золота. Ну, и еще — стрельба прямо по курсу была невозможна из-за парусов, расположенных на бушприте.