– Да. Теперь все в прошлом. И я думаю, что смогу начать жить заново. Во всяком случае, думала, пока мне не начали сниться эти плохие сны.

Ларри вздрогнул.

– Сны?

Надин повернулась к Джо. Еще секунду назад он дремал у костра – а теперь смотрел на Люси горящими глазами.

– Плохие сны, кошмары, – кивнула Люси. – Они не всегда повторяются, но обычно меня преследует какой-то человек, и я никогда не могу хорошенько разглядеть его, потому что он с ног до головы завернут в… как бы это сказать… в плащ. И он всегда находится в тени или в проулке. – Она поежилась. – Мне даже стало страшно засыпать. Но теперь, может быть, я…

– Черый чел! – выкрикнул Джо так яростно, что они буквально подпрыгнули от неожиданности. Он вскочил на ноги и, скрючив пальцы, вытянул вперед руки, словно миниатюрная копия Белы Лугоши [122] . – Черый чел! Плохие сны! Гонится! Гонится за мной! Хватает меня! – Он прижался к Надин и опасливо уставился в темноту.

Повисло молчание.

– Это безумие! – вырвалось у Ларри, и он запнулся. Все смотрели на него. Внезапно темнота показалась еще более темной, а Люси вновь выглядела испуганной.

Ларри заставил себя продолжить:

– Люси, тебе никогда не снились сны о… ну, об одном месте в Небраске?

– Как-то раз мне приснился сон о старой негритянке, – кивнула Люси, – но короткий. Она сказала что-то вроде: «Ты приходи ко мне». Но я тут же снова оказалась в Энфилде, и… этот жуткий человек гнался за мной. Потом я проснулась.

Ларри посмотрел на нее таким долгим взглядом, что она покраснела и опустила глаза.

Он повернулся к Джо:

– Джо, тебе когда-нибудь снился сон о… ну, кукурузе? О старой женщине? О гитаре?

Джо только смотрел на него, а рука Надин обнимала его за плечи.

– Оставь его в покое, – потребовала Надин, – ты только еще больше его расстроишь.

Ларри поразмыслил.

– Дом, Джо? Маленький дом с крыльцом на домкратах?

Ему показалось, что в глазах Джо появился блеск.

– Прекрати, Ларри! – потребовала Надин.

– Качели, Джо? Качели из покрышки?

Джо неожиданно рванулся из объятий Надин, вынув большой палец изо рта. Надин попыталась удержать его, но безуспешно.

– Качели! – возбужденно сказал Джо. – Качели! Качели! – Он отбежал от них и ткнул пальцем сначала в Надин, потом в Ларри. – Она! Ты! Много!

– Много? – переспросил Ларри, но Джо уже успокоился.

На лице Люси Суонн отражалось изумление.

– Качели. Я тоже их помню. – Она посмотрела на Ларри. – Почему мы видим одни и те же сны? Кто-то направляет на нас луч?

– Я не знаю. – Он смотрел на Надин. – Ты тоже все это видела?

– Мне не снятся сны, – ответила она резко и тут же опустила глаза.

Ты лжешь, подумал Ларри. Но почему?

– Надин, если ты… – начал он.

– Я же сказала, что мне не снятся сны! – пронзительно, даже истерично закричала она. – Почему ты не можешь оставить меня в покое? Зачем изводишь меня?

Она встала и почти бегом отошла от костра.

Люси неуверенно посмотрела ей вслед, а потом тоже поднялась на ноги.

– Я пойду к ней.

– Хорошо. Джо, останешься со мной, лады?

– Ады, – ответил Джо и начал расстегивать футляр с гитарой.

Люси вернулась с Надин через десять минут. Видно было, что обе плакали, но Ларри заметил, что между ними установились хорошие отношения.

– Извини меня, – сказала Надин Ларри.

– Ничего страшного.

Больше эта тема не поднималась. Они сидели и слушали, как Джо исполняет свой репертуар. Он делал большие успехи, и теперь наряду с уханьем и похрюкиванием изо рта у него вылетали отдельные слова.

Наконец они улеглись спать: Ларри с одного края, Надин с другого, Джо и Люси – посредине.

Сначала Ларри приснился сон о темном человеке, стоящем где-то в вышине, потом о старой негритянке на крыльце. Только в этом сне он знал, что темный человек приближается, идет по кукурузному полю, прокладывает дорогу сквозь кукурузу, к его лицу прилеплена эта ужасная ухмылка, и он идет к ним, сокращая и сокращая разделяющее их расстояние.

Ларри проснулся среди ночи, с перехваченным горлом, задыхаясь от ужаса. Остальные спали как убитые. Темный человек шел за ним не с пустыми руками. В этом сне темный человек знал, кто он. На руках, словно жертвоприношение, он нес полуразложившееся и распухшее тело Риты Блейкмур, частично съеденное лесными сурками и ласками. Ларри почувствовал неодолимое желание броситься к его ногам, покаяться и смиренно признать, что никакой он не хороший парень, а неудачник, созданный только для того, чтобы брать.