Когда они съели по сандвичу и почти весь салат – свежие огурцы были восхитительны, – а потом и по куску яблочного пирога, Фрэнни спросила:

– Когда вы уходите?

– Днем. – Он закурил, прикрывая огонек руками.

– Сколько времени потребуется, чтобы добраться туда?

Он пожал плечами:

– Пешком? Не знаю. Глен немолод. Ральф, кстати, тоже. Если мы будем проходить по тридцать миль в день, наверное, окажемся в Лас-Вегасе к первому октября.

– А если в горах рано выпадет снег? Или в Юте?

Он вновь пожал плечами, не отрывая от нее глаз.

– Еще вина?

– Нет. У меня от него изжога. Всегда была.

Фрэн налила себе еще стакан, отпила.

– Она была голосом Бога, Стью? Да?

– Фрэнни, я не знаю.

– Она нам снилась, и мы ее нашли. Все это – часть какой-то глупой игры, ты это знаешь, Стюарт? Ты когда-нибудь читал Книгу Иова?

– Честно тебе скажу, я не знаток Библии.

– Моя мама хорошо ее знала, думала, что это очень важно – дать моему брату Фреду и мне основательную религиозную подготовку. Насколько я могу судить, пользу это принесло только в одном: я всегда могла ответить на религиозные вопросы в «Своей игре». Ты помнишь «Свою игру», Стью?

Он улыбнулся:

– «И я, ваш ведущий Алекс Трибек».

– Он самый. Там играли наоборот. Они давали тебе ответ, а ты задавал вопрос. Когда дело касалось Библии, я знала все вопросы. Бог и дьявол поспорили насчет Иова. Дьявол сказал: «Конечно, он поклоняется Тебе, потому что ему легко живется. Но если долго ссать ему на лицо, он отречется от Тебя». И Бог принял этот вызов. И победил. – Фрэн сухо улыбнулась. – Бог всегда побеждает. Готова спорить, Бог болеет за «Бостон селтикс».

– Может, это и спор, – ответил Стью, – но речь идет о жизнях людей там, внизу. И малыша, который в тебе. Как она его назвала? Парень?

– Она даже ничего не пообещала насчет него, – отозвалась Фрэн. – Если бы она это сделала… только это… было бы чуть легче отпускать тебя.

С ответом Стью не нашелся.

– Что ж, дело идет к полудню, – вздохнула Фрэн. – Помоги мне собраться, Стюарт.

Недоеденный ленч они убрали в корзину вместе со скатертью и початой бутылкой вина. Стью посмотрел на место их пикника и подумал, что определить его можно лишь по нескольким крошкам… с которыми скоро разберутся птицы. Когда он поднял глаза, Фрэнни смотрела на него и плакала. Он подошел к ней.

– Все нормально. Это беременность. Я все время плачу. С этим ничего не поделаешь.

– Все хорошо.

– Стью, займись со мной любовью.

– Здесь? Сейчас?

Она кивнула, чуть улыбнулась:

– Все получится. Если уберем шишки.

Они вновь расстелили скатерть.

У начала Бейзлайн-роуд она заставила его остановиться рядом с домом, в котором четыре дня назад еще жили Ральф и Ник. Задняя часть дома была разрушена. Двор завалило обломками. На изломанной зеленой изгороди лежали расплющенные портативные часы-радиоприемник. Тут же валялся и придавивший Фрэнни диван. На ступенях, прежде ведших к двери, осталось пятно засохшей крови. Фрэн пристально всмотрелась в него.

– Это кровь Ника? – спросила она Стью. – Может такое быть?

– Фрэнни, зачем это тебе?

– Это кровь Ника?

– Господи, я не знаю. Может, и Ника.

– Приложи к ней руку, Стью.

– Фрэнни, ты рехнулась?

На ее лбу между бровей появилась вертикальная морщинка, морщинка «я-хочу», которую он впервые заметил еще в Нью-Хэмпшире.

– Приложи к ней руку!

С неохотой Стью приложил руку к пятну. Он не знал, принадлежала эта кровь Нику или нет (пожалуй, даже не сомневался, что нет), но по спине пробежал неприятный холодок.

– Теперь поклянись, что ты вернешься.

Ступенька казалась слишком теплой, и ему хотелось поскорее убрать ладонь.

– Фрэн, как я могу…

– Не может все зависеть от Бога! – прошипела она. – Все – не может. Клянись, Стью, клянись.

– Фрэнни, я клянусь, что попытаюсь.

– Наверное, этого достаточно, да?

– Мы должны идти к дому Ларри.

– Я знаю. – Она еще крепче прижала его к себе. – Скажи, что любишь меня.

– Ты знаешь, что люблю.

– Я знаю, но скажи. Я хочу это услышать.

Стью обнял ее.

– Фрэн, я тебя люблю.

– Спасибо. – Она прижалась щекой к его плечу. – Теперь, думаю, я смогу попрощаться с тобой. Думаю, смогу тебя отпустить.

Они стояли, обнявшись, в заваленном обломками дворе.

Фрэн и Люси наблюдали за будничным началом похода со ступенек дома Ларри. Четверо мужчин несколько секунд постояли на тротуаре, без рюкзаков, без спальников, без специального снаряжения… в соответствии с инструкцией. Они надели только крепкие туристские ботинки.