– Это все, что ты сумел добыть?

Коджак вилял хвостом и стыдливо улыбался.

Стью поджарил суслика, разделил и сумел съесть свою половину. Жесткое мясо имело отвратительный привкус, и после еды желудок у него свела судорога.

– Когда я умру, я хочу, чтобы ты вернулся в Боулдер, – сказал он псу. – Ты вернешься и найдешь Фрэн. Найдешь Фрэнни. Хорошо, большой старый безмолвный пес?

Коджак с сомнением вилял хвостом.

Часом позже желудок Стью заурчал, предупреждая об опасности. Он едва успел приподняться на локте, чтобы не запачкать одежду, и съеденный суслик выплеснулся наружу.

– Дерьмо, – печально пробормотал он и задремал.

Проснулся в темный предрассветный час, голова гудела от высокой температуры. Костер потух. Это не имело значения. Он знал, что скоро умрет.

Его разбудил какой-то звук, донесшийся из темноты. Звук осыпающейся земли и камней. Наверное, Коджак поднимался по склону из провала…

Вот только Коджак спал рядом с ним.

Едва Стью посмотрел на пса, тот проснулся. Голова поднялась с лап, а мгновением позже он уже вскочил, глядя на провал, из его горла донеслось рычание.

Осыпающаяся земля и камни. Кто-то… что-то… поднималось.

Стью с трудом сел.

Это он, подумал Стью. Он был там, но каким-то образом сумел ускользнуть. Теперь он здесь, и это означает, что он собирается убить меня до того, как это сделает грипп.

Коджак на прямых лапах двинулся к провалу, продолжая рычать.

– Эй! – послышался удивленный, но знакомый голос. – Эй, это же Коджак! Да?

Рычание мгновенно смолкло. Коджак весело побежал вперед, виляя хвостом.

– Нет! – прохрипел Стью. – Это обман! Коджак!..

Но Коджак уже прыгал вокруг фигуры, которая наконец-то выбралась на асфальт. И в этой фигуре… что-то в этой фигуре показалось знакомым и Стью. Она приближалась, а Коджак трусил рядом. Коджак радостно лаял. Стью облизнул губы, готовый к схватке, если возникнет такая необходимость. Он полагал, что сможет нанести один хороший удар, может, два.

– Кто это? – позвал он. – Кто здесь?

Фигура остановилась. Потом заговорила:

– Это Том Каллен, вот кто, мои родные, да. Том Каллен. А ты кто?

– Стью, – тихо ответил он. Перед глазами все поплыло. – Привет, Том, рад тебя видеть.

Но Тома Стью не увидел, во всяком случае, в ту ночь, потому что потерял сознание.

В себя Стью пришел около десяти утра второго октября, хотя ни он, ни Том не знали, какой это день. Том развел огромный костер и завернул Стью в свой спальник и одеяла. Сам он сидел у костра и жарил кролика. Коджак с довольным видом лежал на земле между ними.

– Том, – прошептал Стью.

Том подошел. Стью увидел, что он отрастил бороду и вообще выглядел совсем не тем человеком, который покинул Боулдер пятью неделями раньше. Синие глаза радостно блестели.

– Стью Редман! Ты уже проснулся, родные мои, да! Я рад. Так хорошо видеть тебя. Что ты сделал со своей ногой? Ушиб, наверное. Я однажды ушиб свою. Спрыгнул со стога сена и сломал, наверное. Папаша высек меня? Родные мои, да! Это случилось еще до того, как он сбежал с Ди-Ди Пэкалотт.

– Моя тоже сломана. И сильно. Том, мне ужасно хочется пить…

– Ох, вода есть. Любая. Вот.

Он протянул Стью пластиковую бутылку, в которую когда-то наливали молоко. Теперь ее наполняла вода, чистая и вкусная. Безо всякой грязи. Стью жадно пил, а потом его вырвало.

– Пить надо медленно и не спеша, – сказал Том. – В этом весь секрет. Медленно и не спеша. Ох, как приятно тебя видеть! Повредил ногу, да?

– Да, сломал. Неделю тому назад, может, раньше. – Стью вновь выпил воды, и на этот раз она удержалась в желудке. – Но нога – это еще не все, Том. Я сильно болен. Высокая температура. Послушай меня.

– Точно! Том слушает. Просто скажи мне, что надо сделать.

Том наклонился к нему, и Стью подумал: Он выглядит умнее.

Неужели такое возможно? Где был Том? Знает ли что-нибудь о Судье? О Дейне? О многом надо поговорить, а времени нет. Ему становилось все хуже. В груди дребезжало, словно кто-то стучал цепями. Как при «супергриппе». Обхохочешься.

– Надо сбить температуру, – сказал он Тому. – Это первое. Мне нужен аспирин. Ты знаешь, что такое аспирин?