Шрифт:
– Ник! – взмолился Том. – Пожалуйста…
– Я показал тебе свою ногу не без причины. От инфекций есть таблетки. В таких местах, как это.
Том огляделся и с удивлением увидел, что они уже не на улице, а в темном помещении. В аптеке. Инвалидное кресло свисало с потолка на струнной проволоке, как чудовищный механиче ский труп. Справа от себя Том увидел на стене табличку: «ЛЕКАРСТВА ПО РЕЦЕПТАМ».
– Да, сэр? Чем я могу вам помочь?
Том повернулся. Ник стоял за прилавком в белом халате.
– Ник?
– Да, сэр. – Ник начал выставлять перед Томом маленькие пузырьки с таблетками. – Это пенициллин. Очень хорошо помогает от воспаления легких. Это ампициллин, а это амоксициллин. Тоже сильное лекарство. А это вициллин, его обычно дают детям, но он может помочь там, где не справятся другие средства. Стью должен пить много воды и соки, хотя их ты можешь не найти. Так что отдай ему это. Таблетки витамина С. Еще он должен ходить…
– Я не смогу все это запомнить! – застонал Том.
– Боюсь, ты должен, потому что больше никого нет. Ты теперь сам по себе.
Том заплакал.
Ник наклонился вперед. Взмахнул рукой. Пощечины Том не ощутил – рука Ника по-прежнему напоминала дым, который обогнул его, а может, прошел насквозь, – но голова Тома откинулась назад. И что-то в голове вроде бы лопнуло.
– Прекрати! Сейчас тебе нельзя быть ребенком, Том! Будь мужчиной! Ради Бога, будь мужчиной!
Том смотрел на Ника широко раскрытыми глазами, прижимая руку к щеке.
– Ходи с ним, – продолжил Ник. – Ставь его на здоровую ногу. Таскай, если придется. Но только не давай все время лежать на спине, а не то он захлебнется.
– Он не в себе, – сказал Том. – Он кричит… кричит на людей, которых нет.
– У него бред. Все равно прогуливай его, когда сможешь. Заставляй принимать пенициллин, по одной таблетке. Давай ему аспирин. Держи его в тепле. Молись. Все это ты в состоянии делать.
– Хорошо, Ник. Хорошо, я постараюсь быть мужчиной. Я постараюсь запомнить. Но я бы хотел, чтобы ты был здесь, родные мои, да, хотел бы!
– Ты сделаешь все, что в твоих силах, Том. Большего и не требуется.
Ник ушел. Том проснулся и обнаружил, что стоит в пустой аптеке у прилавка рецептурных лекарств. На прилавке увидел четыре пузырька с таблетками. Долго смотрел на них, а потом забрал.
В отель Том вернулся в четыре утра, вымокший под ледяным дождем. Непогода утихала, и на востоке уже появилась полоска зари. Коджак радостно залаял, увидев Тома, Стью застонал и проснулся. Том опустился рядом с ним на колени.
– Стью!
– Том… Трудно дышать.
– У меня есть лекарство, Стью. Ник мне показал. Ты его примешь и избавишься от инфекции. Одну таблетку ты должен принять прямо сейчас. – Из пакета, который он принес с собой, Том достал четыре пузырька с таблетками и высокую бутылку гаторейда [230] . Насчет сока Ник ошибся. В супермаркете Грин-Ривера хватало бутылок с соком.
Стью смотрел на пузырьки, поднеся их к глазам.
– Том, где ты это взял?
– В аптеке. Их дал мне Ник.
230
Гаторейд – серия напитков, обогащенных белком, в том числе на основе фруктовых соков.
– Нет, правда?..
– Правда! Правда! Первым ты должен принять пенициллин, чтобы посмотреть, поможет ли он тебе. На каком написано «пенициллин»?
– На этом… но, Том…
– Нет. Ты должен. Так сказал Ник. И тебе надо ходить.
– Я не могу ходить. У меня сломана нога. И я болен! – Голос Стью стал злобным и раздражительным. Голосом больного.
– Ты должен. Или я буду тебя таскать.
Стью впал в полубессознательное состояние. Том положил капсулу пенициллина ему в рот, и Стью рефлекторно проглотил ее, а чтобы она не застряла в горле, запил гаторейдом. Тут же закашлялся, и Том принялся хлопать его по спине, как подавившегося ребенка. Потом поставил Стью на здоровую ногу и принялся таскать по вестибюлю. Коджак озабоченно следовал за ними.
– Пожалуйста, Господи, – молил Том. – Пожалуйста, Господи, пожалуйста, Господи.
– Я знаю, где взять стиральную доску, Глен! – крикнул Стью. – В магазине музыкальных инструментов! Я видел одну в витрине.
– Пожалуйста, Господи. – Том тяжело дышал. Голова Стью каталась по его плечу. Он чувствовал, что она горячая, как топка. Сломанная нога волочилась сзади.
Никогда Боулдер не казался таким далеким, как в это ужасное утро.
Борьба Стью с воспалением легких продолжалась две недели. Он выпивал кварты гаторейда, овощных соков, виноградного сока, различных апельсиновых напитков. Он плохо соображал, что пьет. Его моча стала едкой и приобрела сильный запах. Он дул в кровать, как младенец, а его кал желтизной и полужидкой консистенцией напоминал кал новорожденного. Том мыл Стью и содержал в чистоте. Том таскал его по вестибюлю отеля «Юта». И Том ждал, когда Стью проснется, и не потому, что Стью бушевал во сне, а потому, что затрудненное дыхание наконец ушло.