— Я хочу поцеловать тебя, — сказал он, прежде чем его отказ смог причинить ей ещё большую боль. — Хочу больше, чем просто поцеловать. Но только не из-за того, что Дерек тебя обидел.

— Дело не в нем… — начала было Джесси, но он покачал головой, остановив её.

— Это признание перед человеком далось мне нелегко. Не осложняй этот отказ еще больше, — Грэф поцеловал ее в лоб, а затем схватил подушку и подложил её под ступню девушки. Сорвав с постели покрывало, он направился к двери.

— Куда ты? — немного отчаянно спросила Джесси.

— Я буду в коридоре, если тебе что-нибудь понадобится.

Как только за ним закрылась дверь, Джесси откинулась на подушку, уставившись на пористый потолок и слушая, как Грэф устраивается по ту сторону двери.

Грэф не мог заснуть, и не только потому, что каждый стык и шов на паркете объявил его спине вендетту.

Что, черт возьми, произошло? Он был сосредоточен каждую секунду последние несколько дней, внимательно всех изучая. Джесси не оказала никакого гостеприимства, когда он попал в город. И она не была милой… Может, ему и не нравятся милые. Ему определенно нравится Джесси.

Может быть, это было что-то вроде раздражительности от долгого одиночества. Возможно, это неизбежно: если ты застрял с кем-то на достаточно долгое время, он начинает тебе нравиться. Либо так, либо ты сойдешь с ума.

Всё, что ему было известно: когда он увидел Дерека, прикасающегося к Джесси, он захотел его убить. Как и прошлой ночью с Чедом.

Вот в чем дело. Грэфу было просто жаль девушку, потому что уже двое пытались убить её с тех пор, как он приехал.

Нет, он не смог бы убедить себя в этом. Обычно он терпеть не мог беззащитность. Если бы он так не зависел от девчонки, то убил бы её в первую же ночь, как только попал сюда. И у неё не всё в порядке с головой. Она так привязана к этому чертовому дому, к прошлому. И она человек.

Так почему же он хочет войти в эту спальню, обнять девушку и сказать, что все будет хорошо? Ничего другого — он не это имел ввиду, когда говорил, что не хочет быть утешением вместо Дерека. Это гораздо больше, чем беспокойство. А почему бы и не увлечься своей добычей, образно говоря? Ее отвергли, ей было больно, и она была на все готова. Так просто утешить. Но он не мог сделать этого.

На какое-то время Грэф задремал, а затем вновь проснулся в темном коридоре. Его внутренние часы сообщали ему, что солнце еще не село. Мягкий раскат грома заставил его подняться на ноги и, разминая позвонки спины, подойти к окну в комнате Джесси. Снаружи огромные капли дождя барабанили по дому, а небо было затянуто серыми грозовыми облаками. На туалетном столике были расставлены фотографии в рамках со множеством слоев белой краски. Джесси и Дерек в мантиях и шапочках выпускников, широко улыбающаяся Бекки рядом с Джесси. Дерек и Джесси на выпускном вечере. Джесси с родителями. Грэф поднял выпускное фото и хлопнул рамкой о ладонь.

Вместе с этой фотографией он направился в комнату, где лежала спящая Джесси с раскрытой книгой в мягкой потрепанной обложке, накрывающей ее лицо. Против воли его губы изогнулись в улыбке, и он снял с девушки книгу, удивляясь, как она не задохнулась. Этого оказалось достаточно, чтобы разбудить ее, и, затрепетав, ее веки открылись.

— Я заснула.

— Я заметил, — он положил раскрытую книгу страницами вниз на прикроватную тумбочку.

— Который час? — девушка села на постели, зевая.

Грэф взглянул на часы.

— Если они не врут, 5 часов.

— Они не врут, — нахмурившись, девушка посмотрела на фотографию, которую Грэф все еще держал в руках. — Рылся в моей комнате?

— Я проверял погоду и случайно увидел, — он присел напротив Джесси. — Отличное фото.

Грэф ожидал, что Джесси будет расстроена, возможно, даже немного поплачет по мудаку Дереку. Но она почти улыбалась, рассматривая фотографию.

— О, старые добрые времена.

— Так, что тогда между вами произошло? И что происходит сейчас? — он забрал рамку из рук девушки и поставил ее на тумбочку.

— Обычная ерунда, — ответила она, пожав плечами.

— Я не считаю обычным, когда лучшая подруга уводит твоего парня.

С другой стороны он не был экспертом по женской дружбе. В отношениях Софии с другими женщинами он видел только разговоры за спиной и сплетни.

— Она не уводила его. Я его бросила, — теперь в ее голосе слышалась другая печаль, когда она упоминала о Дереке. Словно она говорила о человеке, который ошибся когда-то очень давно, а не этим утром. — После смерти родителей, он пытался. Хотел быть со мной, но мы были очень молоды. И застряли здесь… Слишком много всего навалилось.

— Ты потеряла родителей, — произнес Грэф, с удивлением принимая сторону Джесси. — Он же не мог ждать от тебя…

— Нет, я знаю. Все так говорили. Но если я не была для него хорошей девушкой, то как я могла ожидать, что он будет для меня хорошим парнем? Я замкнулась в себе на многие месяцы. Не хотела выходить из дома или впускать кого-нибудь, — она помолчала. — Это не слишком изменилось. Если бы мы остались вместе, я, возможно, так и не впустила бы его. А насчет колледжа: когда все случилось, я вернулась сюда, — голос девушки дрогнул, стоило ей вспомнить об этом. — А на утро, когда мне нужно было уезжать, оказалось, что мы в ловушке.