— Меня бы кто проконсультировал, — вздохнула Марина. — Всё не соберусь к вашему брату, хотя давно пора.

— А что у вас за проблема? — с какой-то профессиональной мягкостью спросила Женя.

— Коротко говоря, меня мучают депрессии после пережитой травмы, — пожала плечами Лещинкая. — У меня весьма специфическая работа, и для ее выполнения мне нужны некоторые специфические же способности. Так вот, в депрессии они у меня пропадают. Это меня расстраивает еще больше, и всё как-то окончательно разваливается.

— А какого рода травма? — осторожно поинтересовалась девушка. — Если это корректный вопрос, конечно.

— Умер при родах ребенок, — сухо произнесла Марина, боясь не к месту расплакаться. — И сразу после этого бросил муж. Я на антидепрессантах долго сидела.

— Ужас какой, — содрогнулась девушка, поставила бутылку на скамейку и как-то совершенно естественно и искренне обняла Марину.

Какая-то теплая волна поднялась изнутри, и предательские слезы всё-таки проточили дорогу наружу. Марина обняла девушку в ответ и расплакалась.

— Спасибо тебе, Женя, — сказала она через какое-то время, утираясь рукавом. — Когда ты доучишься, я буду первым твоим клиентом, обещаю.

— Заметано, — солнечно улыбнулась Женя. — Через полгода милости прошу. Но я могу и сейчас чем-то помочь, если хотите.

— Ну, мне бы сделать так, чтобы прекратились эти чертовы депрессии, — сказала Марина, вновь отхлебывая мартини и передавая бутылку Жене. — Желательно без таблеток. Что посоветуешь?

— Ну, сразу это не получится, — покачала бутылочным горлышком Женя. — Депрессия, в вашем случае — одна из стадий прожития горя. Их всего шесть: первый шок потери, отрицание потери, злость — самая, кстати, плохо проживаемая стадия, чаще всех уходящая в глубину — потом компромисс, потом депрессия, потом адаптация. Я бы предположила, что не отыграна до конца одна или несколько предшествующих депрессии стадий.

— И как их… отыграть? — Марина забрала у нее бутылку и сама хорошенько приложилась к мартини.

— Принять и дать выход наружу, — пожала плечами Женя. — Это не так просто сделать в обычной жизни — лучше у специалиста. Вряд ли вы сама вытащите на свет божий ощущение, что, скажем, злы и обижены на своего погибшего ребенка, оттого что он не позволил вам стать матерью. Психика такие вещи прячет.

— Странно, — удивилась Лещинская. — Я-то думала, мне будут советовать позитивнее смотреть на мир, искать себе нормального мужика и заводить новых детей. А тут никаких тебе сантиментов. «Дать выход наружу»

— Занозу ведь не замажешь тональным кремом, — усмехнулась Женя. — Вернее, можно, но пользы от этого не будет никакой, кроме вреда. Так и горе нужно пережить, переработать полностью, оно должно отболеть и остаться в прошлом. Это может занять не один год.

— Злость, говоришь? — задумалась Марина. — Ты знаешь, а в этом что-то есть. Я ведь действительно не позволяю себе злиться. На мужа, который бросил меня, когда был нужен сильнее, чем когда-либо. На мир, в котором происходят такие несправедливые вещи. Всё хорошо, Мариночка, это в порядке вещей, никто тебе ничего не должен… просто тебе плохо, но это как-нибудь пройдет.

— Да, тут явно есть зацепка для работы, — кивнула Женя с каким-то даже азартом. — Я бы взялась. Единственно что, не обещаю, что ваши «специфические способности» сразу восстановятся… хотя кто знает. О чем идет речь, если не секрет?

— Экстрасенсорика, — пожала плечами Марина. — Я ищу пропавших людей и занимаюсь кое-какой еще подобной работой для отдела «Т.О.Р.» Следственного Комитета РФ. Собственно, я и сейчас на задании — ищу пропавшего ребенка.

— Ничего себе! — поразилась ее собеседница и от удивления хлебнула столько мартини, что даже закашлялась. — Ох… Нет, я правда думала, что такие спецслужбы — это выдумка. А тут…

— Всё взаправду. — решительно поднялась Марина. — Слушай, это всё замечательно, но мне, кажется, пора. Я-то могу подождать следующей встречи с тобой, а вот маленькая Даша ждать не может.

— Даша? — переспросила Женя. — Это не светленькая такая, с острым носиком?

— Похожа, — удивленно ответила Лещинская, чувствуя. что сердце бьется чаще. — Откуда ты знаешь? Вот, кстати, у меня фото тут есть…

— Да! — энергично закивала Женя, едва взглянув на фотографию Даши с дедом и шашлыками. — Это она! Я ее сегодня видела в «Качелях» — показалась мне еще странной такой, не совсем в адеквате. Думаю, может, потерялась? Детский я психотерапевт или нет, в конце концов. Спрашиваю: «Привет, как ты»? Она говорит — «хорошо». И носом шмыгает, едва не плачет. Говорю: «Как тебя зовут? Ты не потерялась?» «Даша», говорит. Хотела мне что-то уже дальше сказать, но вдруг что-то вспомнила, посмотрела сердито и как задаст стрекача!