Самолет тряхнуло в воздушной яме, потом еще раз. Автоматчик с айфоном болезненно поморщился, его, кажется, изрядно мутило. Самолет снова затрясло, бросило влево. Положив айфон на кресло и прислонив к стенке салона винтовку, автоматчик зажал ладонью рот и бросился в хвост, забарабанив в дверь туалета. Генрих неодобрительно посмотрел на него, но промолчал.

— Выхожу, выхожу, — Андерс пропустил бедолагу в сортир и занял свое место. Снова многозначительно подмигнул Лексу. Черт, да что он затевает?!

И тут Андерс продемонстрировал Лексу ту самую держалку для рулона туалетной бумаги. Тщательно разогнутую в прямой прут. Показал и снова подмигнул, а потом даже показал язык.

— Идиот, — пробормотал Лекс, сжимая в кулаке пилочку.

В этот момент из туалета вылез игроман, вытирая рукавом губы, и заорал:

— Не понял, а где…

Дальше он ничего сказать не смог, потому что Андерс вскочил и ударил его стальным штырем в шею. Лекс даже успел увидеть, как кончик штыря выходит с противоположной стороны, но сделал это уже в движении, потому что прыгал на Генриха.

Маньяк-Пиноккио среагировал на прыжок, но ошибся в намерении. Генрих думал, что Лекс хочет завладеть его оружием, но Лекс попросту воткнул «черному» пилку в глаз. С воплем Генрих выронил винтовку и завалился набок, тем самым помешав встать тому, что читал книжку. Все же бой в ограниченном пространстве имеет свои преимущества, подумал Лекс и тут же полетел в проход между креслами, потому что Генрих ударил его ногой в живот.

Дремлющий автоматчик вскинулся и недоуменно уставился на Андерса, который перескочил через визжащего «игромана» с пронзенным горлом и через валявшегося Лекса.

— Хайль Гитлер! — завопил Андерс и ударил автоматчика штырем в грудь. Но здесь он просчитался, потому что штырь скользнул по кевларовому бронежилету и ушел в сторону.

Автоматчик кинулся на Андерса.

Лекс пытался вдохнуть, но не мог.

Андерс боролся с автоматчиком.

Генрих мешал подняться «читателю», размазывая по лицу кровь и слизь из проткнутого пилочкой глазного яблока.

И черт знает, как все пошло бы дальше, если бы не Лиска. Девушка поступила максимально верно — схватила оставленный «игроманом» автомат и всадила по короткой очереди в Генриха и «игромана», который так и не успел вступить в игру. Салон наполнился пороховым выхлопом, а «соня», боровшийся с Андерсом, тут же обмяк и что-то закричал по-немецки. Андерс, не нуждаясь в переводе, вырубил его мощным хуком и запинал под кресла.

Салон был захвачен, но оставались пилоты. Или пилот — Лекс не видел, сколько их там в кабине.

Андерс подобрал винтовку Генриха, потом вытащил из его кобуры здоровенный пистолет. Лекс с трудом вдохнул, легкие были словно залиты свинцом, и пробормотал:

— Дальше-то что?!

— А вот что, — сказал Андерс и выстрелил в замок дверцы пилотской кабины. Затем двинул в нее ногой и заорал: — Самолет захвачен! Рули на ближайший аэродром!

— Найн! — закричал в ответ невидимый Лексу пилот, и самолет тут же свалился в крутое пике. Андерса швырнуло назад, Лиску бросило на Лекса, сверху навалился дохлый Генрих, обливая все вокруг кровью. Перегрузка нарастала, салон содрогался, вокруг свистело и завывало, и Лекс почувствовал, что теряет сознание.

Остров Сомерсет, Канада, 19–20 августа 2008 года

Было холодно. Очень холодно.

Лекс открыл глаза и увидел, что над ним нависают пассажирские кресла. Он, таким образом, лежал на потолке салона, который теперь превратился в пол.

Лекс сел и поежился. В открытую дверцу он увидел унылый пейзаж — каменистую заснеженную равнину, по которой мела поземка. Вдали виднелись не менее унылые холмы, а над всем этим кошмаром нависало низкое свинцовое небо.

С трудом поднявшись, Лекс огляделся. Вокруг валялись мертвые «черные». Лиски и Андерса не было, того из «черных», что оставался в живых, — тоже.

— Эй! — испуганно позвал Лекс.

В дверное отверстие тут же просунулась физиономия Андерса — покорябанная, но вполне живая.

— Очухался, — удовлетворенно произнес он. — А мы тебя решили не тормошить, пока не осмотримся.

— Ну и как, осмотрелись?

— Ну да.

— И где мы?

— А кто его знает. Где-то на севере. «Черный» говорит, что это Канада. Вылезай, сам посмотришь.

Снаружи было еще холоднее. Безрадостный пейзаж, окружавший со всех сторон перевернутый «Бичкрафт», нагонял тоску. На крыле сидел боец Рейха со связанными руками и печально рассматривал собственные ботинки. Лиска копалась в сумке, которая раньше принадлежала Генриху.

— Пилот психанул, — объяснил Андерс. — Долбаный камикадзе… А когда самолет ушел в пике и перегрузки многократно возросли, он вырубился. Птичка потеряла управление и свалилась в штопор, но оказалась умной. Есть модели, которые сами выходят из штопора, автоматически. Вот она и вышла. Но все равно шлепнулась изрядно.