Хладнокровный, расчетливый полковник за этим распоряжением сразу же увидел колоссальное дело, на котором можно, и довольно ощутимо, нагреть руки.

Он поручил экспертам, и те сегодня представили ему подробные экономические выкладки о возможности в короткий срок транспортировать весь запас хлопка, учитывая, что везти придется не по железной дороге. Только для хлопка потребуется свыше семисот пятидесяти тысяч вьючных животных! А сколько еще надо лошадей и верблюдов для охраны, караванщиков, продовольствия и воды! Небывалый по размерам караван!..

И вот накануне начала такого колоссального предприятия появляются два наблюдателя-американца. Нахальные, самоуверенные. Всюду суют свой нос. И генерал, словно он не знает, чем занимается Эссертон, направляет союзничков к полковнику: «Сэр, возьмите их с собой в Ашхабад!»

Эссертон скривил губы. Конечно, генерал по-своему прав. Присутствие американцев делает «визит» в Русский Туркестан более юридически обоснованным: «Представители союзных держав знакомятся с положением дел…» Но лично ему, Эссертону, эти вездесущие, пронырливые американские наблюдатели совершенно не нужны. Полковник верил в своих подчиненных и надеялся на них. А эти американцы — просто чужие глаза и уши…

— Позвольте войти, сэр!

В дверях появился шифровальщик Уильям, пожилой, в поношенной форме, с маленьким сморщенным черепашьим лицом и острыми глазами, поблескивающими за стеклами очков.

— Проходи, Вилли.

Эссертон с первых дней, попав в экспедицию, сразу установил дружеские отношения с этим замкнутым и скучным человеком, похожим на старую улитку. Но «старая улитка», «субъект с пожеванным верблюдом лицом», как про себя называл его Эссертон, был главным нервом связи военной экспедиции.

— Что нового, Вилли?

— Сообщение военного атташе из Москвы, сэр. Только расшифровал и сразу к вам. — Уильям выразительно повел своим маленьким скрюченным носом, улавливая в воздухе запахи виски. — Там насчет того русского эшелона с оружием… Ну и пекло здесь, сэр! Трудно даже языком шевелить.

— Это дело поправимое, — засмеялся Эссертон, кивнув в сторону маленького столика, что стоял у тахты. — Со льдом или так?

— Можно и со льдом. — Лицо Уильяма еще больше сморщилось от улыбки. — Эшелон выехал из Москвы, потом по русской реке Волге… Там у них оружие и боеприпасы, и еще, как сообщают, есть и золото.

— Разберемся, Вилли. Брось бумаги на стол и располагайся на тахте.

— С удовольствием, сэр. — Уильям положил папку на карту и подсел к низенькому столику. — Целые сутки сижу, как пес, в своей душной конуре… Одно расшифруешь, другое зашифруешь…

Жалуясь на свою судьбу, Уильям быстро действовал руками. Открыл бутылку с шотландским виски, наполнил больше половины бокала, потом посмотрел, подумал и долил еще чуть-чуть, опустил кусочек льда и добавил содовой воды. Поднес бокал к глазам, несколько мгновений любовался золотистой жидкостью.

— За ваши успехи, сэр!

Выпил быстро мелкими глотками и, чмокая губами, стал обсасывать кусочек льда.

— Там насчет золота весьма интересно. — Шифровальщик показал пальцем на папку: — Даже несколько тонн… В царских десятирублевках.

— Любопытно, — безразличным тоном произнес Эссертон, внутренне настораживаясь: «Откуда там золото? Какие царские десятирублевки?» И вслух добавил: — Не везет тебе, Вилли. Как ни старался тебя с собой взять, ничего не выходит.

— Знаю, шеф от себя ни на шаг не отпустит. — Уильям снова потянулся к бутылке. — Говорит, только вместе со штабом.

— А я завтра. Да еще навязали этих американцев.

— Тогда, сэр, за счастливую поездку! — Шифровальщик снова быстро наполнил бокал, добавил содовой.

— Шеф заходил? — поинтересовался полковник, когда тот выпил.

— Нет еще… Для меня плохой признак.

— Почему?

— Значит, сидит и скрипит пером… А мне потом всю ночь корпеть зашифровывать. Адская работа у меня! Только вы один понимаете и цените, сэр!

— Есть будешь? — спросил Эссертон, не переставая думать о новом сообщении.

В слове «золото» была какая-то магическая сила. Стоило его произнести шифровальщику, как мысли полковника волчком завертелись вокруг этого слова. Что поделаешь, золото есть золото! Эссертон с нетерпением ждал, когда же наконец уберется этот ублюдок.

— Спасибо, сэр… Я сыт… А там все же любопытные вещички. — Шифровальщик показал на бумаги.

— Любопытные вещи только начинаются, Вилли!.. Да, послушай, старина. — Полковник подошел вплотную, покачал головой: — В таком виде не попадайся шефу. На жаре тебя быстро разбирает.