– Я доволен. Мне нечасто приходится смеяться. Ты умен. Пожалуй, даже слишком. Когда-нибудь умрешь из-за этого. Продолжай о пиррянах.

– Мы живем в горных долинах и редко спускаемся на равнины. – Язон приготовил этот рассказ еще на базе. – Мы верим в силу, но верим и в закон. Мы убиваем всех, кто нарушит наши границы. Наш тотем – Орел, он означает силу. Любая наша женщина может голыми руками убить воина. Мы слышали, что Темучин принес на равнины закон, и меня послали узнать обо всем. Если это правда, то пирряне присоединятся к Темучину…

Тут их прервали. Темучина отвлекли топот моропов и крики у входа, а Язона – внезапно оживший дентофон: слабый голос произнес: «Язон!», и он понял, что это Мета или Гриф.

В камач вошел Аханк, следом воины втащили двух пленников, один из них был ранен и истекал кровью. Внесли и положили у стены Мету с Грифом – избитых, окровавленных и неподвижных. Язон шагнул было вперед, но опомнился и остановился, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Докладывай, – приказал Темучин Аханку.

– Мы все сделали, как ты приказал, Темучин. Прискакали в племя, и Шейнин указал нам камач. Мы подошли туда и были вынуждены убивать, чтобы заставить их подчиниться. Двое захвачены в плен. Слуги дышат, думаю, они живы.

Темучин задумчиво потер подбородок.

Язон выступил вперед.

– Могу я спросить?

Вождь пристально посмотрел на него и кивнул.

– Какое наказание полагается за неповиновение приказу и нападение в пределах лагеря?

– Смерть! Разве есть другое наказание?

– Тогда я отвечу на вопрос, который ты задал раньше. Ты хочешь знать, каковы пирряне. Так вот. Я самый слабый из них. Но я убью этого человека одним ударом ножа, действуя только одной рукой. Причем неважно, как он будет вооружен, пусть даже ему дадут меч.

– Да? – Темучин посмотрел на сильного, мускулистого человека, на голову выше Язона. – А это хорошая мысль.

– Привяжи, – обратился Язон к ближайшему воину, заводя руку за спину.

Пленник все равно обречен, а если его смерть принесет пользу, он хоть отчасти искупит свои грехи. «Становишься лицемером, Язон?» – спросил он сам себя и не нашел что ответить. Он всегда ненавидел смерть и избегал насилия. А теперь?.. Но, взглянув на скрюченную от боли Мету, Язон потянулся к ножу.

Демонстрация необычных боевых качеств наверняка заинтересует Темучина, а этот невежественный зверь все равно обречен. Правда, Язон сам может погибнуть, если окажется, что он недостаточно ловко сформулировал свое предложение. Стоит противнику получить в руку копье или дубинку, и он в несколько минут расправится с Язоном.

Язон даже бровью не повел, когда воина развязали и Аханк протянул ему свой двуручный меч. Добрый Аханк! Он все еще помнил, как ему чуть не сломали руку, и горел желанием отомстить. Иногда все же полезно заводить врагов.

Язон вытащил свой нож. Это необычное оружие он сам выковал из лучшей стали и закалил древним способом. Широкое, с ладонь, лезвие было заточено с обеих сторон: с одной – по рукоять, с другой – меньше чем наполовину. Таким ножом можно было рубить вниз и вверх, им можно было колоть как мечом, и, кроме того, он весил около двух килограммов.

Противник замахнулся мечом. Исход поединка решал один удар, и враг постарался вложить в этот удар всю свою силу – никакой нож этого выдержать не мог. Язон спокойно ждал и, только когда меч начал опускаться, выставил нож. Клинок принял на себя всю мощь удара и выдержал, хотя Язон припал на одно колено и чуть не выронил оружие. Раздался резкий звук, и меч переломился пополам.

Язон мельком заметил растерянное выражение на лице противника и, не вставая с колена, нанес снизу вверх мощный удар. Лезвие, прорвав кожаную одежду, по самую рукоять вошло в живот. Оттолкнувшись ногами от земли, Язон поднялся, изо всех сил налегая на нож, – клинок рассек все внутренности и остановился лишь у ключицы. Выдернув нож, Язон отступил назад, и труп упал на пол.

– Я хочу взглянуть на нож, – сказал Темучин.

– В наших долинах хорошее железо. – Язон нагнулся и вытер лезвие об одежду убитого. – Мы делаем добрую сталь.

Темучин подбросил нож в воздух, поймал и подозвал воинов.

– Держите раненого, – указал он на второго пленника.

Тот попытался сопротивляться, но быстро затих, примирившись с неизбежным концом. Воины крепко держали его, а один отвел грязные волосы, обнажив шею пленника. Темучин подошел и, взвесив оружие в руке, поднял его над головой… Он опустил нож одним резким движением, и тишину камача нарушил чавкающий звук. Отрубленная голова скатилась на землю, тело быстро оттащили в сторону.